— Промокли! — закричал Ричард, захлопывая дверцу со своей стороны.
Анна откинула мокрые волосы с лица, всё ещё улыбаясь:
— Зато как весело!
Ричард, слегка смущённый, включил печку. Тёплый воздух зашуршал из вентиляции, поднимая волосы у Анны на висках. Он протянул руку за спинку сиденья и вытащил тёплый, мягкий плед — старый, тёмно-синий, в клетку, с чуть вытянутыми нитками на краях.
— Накинь, а то замёрзнешь, — пробормотал он, не глядя на неё.
Анна взяла плед, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он был сухим и пах чем-то домашним — уютом, теплом, может, даже немного им самим. Она завернулась в него, спрятав руки, и посмотрела на Ричарда с едва заметной улыбкой.
— Спасибо. За всё.
Он слегка кивнул, глядя вперёд, но уголки его губ дрогнули.
Снаружи дождь барабанил по крыше и стеклу, гудел в кронах деревьев, превращая город в неясный акварельный фон. А в салоне было тепло. И тихо. Настолько тихо, что слышно было, как капли скатываются с волос и падают на ткань.
Анна прижалась к сиденью и впервые за весь вечер почувствовала себя в безопасности. Не от дождя. Не от холода. А от всего того, что было раньше. От усталости, тревоги и одиночества.
Слов больше не требовалось.
Только дождь.
И кто-то рядом.
Глава 30
Глава 30
Они подъехали к её дому, но никто не спешил прощаться.
Ливень не утихал, неумолимо барабаня по крыше и стёклам машины, превращая её в тёплую капсулу уюта посреди промокшего города. Внутри было спокойно. Анна улыбалась, наслаждаясь этой тихой радостью, которую давно не испытывала.
Ричард рассказывал истории — немного сбивчиво, местами увлечённо. Он облокотился на сиденье, и его голос заполнял салон, смешиваясь с шумом дождя. Анна наблюдала за тем, как по его щеке пробегает свет от фар проезжающей машины, как он чуть улыбается, задумавшись, как его рука рассеянно чертит узоры на запотевшем стекле.
Мир снаружи казался далёким, размытым, как акварель. А здесь — внутри — было тепло. И вдруг Анна поймала себя на том, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.
Адам сидел в своей машине, наблюдая за открывшейся перед ним картиной. Его чёрный автомобиль сливался с мокрым, серым пейзажем, а дождь щедро стекал по стёклам, скрывая его присутствие. Он почти растворился в этой глухой серости, став тенью, наблюдающей за жизнью других.
Сквозь треснувшее боковое стекло он видел, как она улыбается. Как он — тот, другой — аккуратно поправляет прядь её рыжих волос, мягко касаясь пальцами её щеки. От этого простого, почти интимного жеста внутри у Адама что-то дрогнуло.
Он неосознанно сжал руль, так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Через какое-то время Анна, попрощавшись с Ричардом, выскочила из машины и бегом бросилась к дому. Адам терпеливо ждал, не двигаясь, пока фары машины парня не скрылись за поворотом. Дождь начал стихать, превращаясь в тихий шелест по лобовому стеклу.
Анна поднялась по ступенькам, дрожа от холода. Дверь за ней захлопнулась, отрезав остатки вечерней теплоты. Она скинула промокшую одежду, оставляя за собой след из капель, и направилась в ванную. Горячая вода стекала по коже, но ссадины на теле снова напомнили о себе — жгучей, неприятной болью. Она сжала зубы, стараясь не думать об этом. Не вспоминать.
Она вышла из ванной, промокнула волосы полотенцем и, зябко поёживаясь, направилась в глубь комнаты. На столе всё ещё лежал подарок от Ричарда — аккуратно упакованный ловец снов. Анна осторожно взяла его в руки, развернула и, подойдя к окну, повесила над рамой.
— Милая безделушка, — раздался голос из темноты.
— Господи! — вскрикнула она, отпрянув в сторону.
— Не угадала, — отозвался он спокойно.
Из тени угла, где раньше ничего не было видно, вышел Адам. Его силуэт медленно отделился от темноты, будто тьма сама выпустила его наружу. На лице — ни тени эмоций.
— Какого чёрта ты тут делаешь? — сдавленно прошептала Анна, не отводя взгляда от Адама.