Сзади послышался гул мотора. Пикап Ричарда плавно притормозил у тротуара, подняв крошечное облачко пыли.
— Садись, — коротко бросил он, выглянув из окна.
Анна молча забралась в салон, захлопнула дверь и тяжело выдохнула.
— Спасибо. Ты меня просто спас, — пробормотала она, слегка улыбнувшись.
— Пустяки, — отмахнулся Ричард, не глядя на неё.
Пока он заводил машину, Анна попыталась привести себя в порядок — пригладила волосы, поправила лямку рюкзака. Ричард краем глаза заметил кольцо на её безымянном пальце. Раньше она всегда снимала его перед школой — там, где чувствовала себя в безопасности. Сегодня, в спешке, забыла.
— Красивое кольцо, — заметил он, заводя двигатель.
— Спасибо… — Анна отвела взгляд к окну. — Подарок.
Уже в школе Анна встретилась с Сэмом и, понизив голос, рассказала ему о предстоящей тренировке с Адамом. Тот кивнул, не задавая лишних вопросов.
— Тогда сегодня после уроков встретимся на площадке, — сказала она.
Сэм согласился, и они направились в класс.
Последним уроком была история. Анне не повезло: все привычные места уже заняли, и ей пришлось сесть на первый ряд прямо перед учительским столом. Это её, мягко говоря, не обрадовало. С мистером Хейли у неё отношения не заладились с самого начала. Он был из тех преподавателей, кто слишком серьёзен, слишком прямолинеен и никогда не упускает возможности поставить кого-то «на место».
Анна склонилась над тетрадью, машинально водя ручкой по полям. Слова мистера Хейла звучали гулко, как будто он читал не лекцию, а чьё-то старое письмо, давно забытое и покрытое пылью.
— Людей хватали прямо с улиц, — продолжал он, медленно прохаживаясь вдоль доски, — могли обвинить в колдовстве за один взгляд, за неуместное слово… или просто за то, что ты не такой, как все. Женщинам резали волосы, раздевали догола, искали на теле "дьявольские метки". А потом… — он ненадолго замолчал, обвёл взглядом класс, — …а потом швыряли в воду. Если тонешь — ты невиновен. Если плывёшь — ведьма. Логика без изъяна, правда?
Анна сжалась в своём кресле. Слова Хейла будто впились в грудную клетку острыми иголками. Она слышала их — "испытания водой", "сожжения", "страх" — и всё внутри неё дёрнулось, словно от прикосновения к раскалённому железу. Перед глазами вспыхнули верёвки на запястьях, ледяная вода, которая медленно заполняла лёгкие, чужие руки, удерживающие её.
Она вздрогнула, незаметно потерев запястье — кожа там давно была цела, но воспоминание осталось живым, сырым. Анна машинально подняла взгляд. Учитель стоял у окна, спиной к классу, и, казалось, говорил сам с собой.
— Впрочем, — неожиданно сменил он тон, — история — циклична. Вопрос не в том, что было. А в том, что она повторяется.
Он резко повернулся к классу.
— Домашнее задание, — сказал он с прежней отстранённостью. — Подготовьте короткий доклад о ведьмовских процессах в Салеме. С фактами. Без вымысла. Хотя, — его губы скривились в почти незаметной усмешке, — иногда одно от другого не отличить.
Звонок прозвенел неожиданно громко. Ученики зашумели, поднимаясь со своих мест.
— Мисс Стефан, задержитесь после урока, — спокойно, но твёрдо произнёс мистер Хейл, перекрывая шум в классе.
Анна вздрогнула, застыла на месте, сжимая ремешок рюкзака так крепко, что побелели костяшки пальцев. Остальные ученики уже шли к выходу, переговариваясь между собой и обсуждая ужасы Салема с куда большим энтузиазмом, чем математику или химию.
Мистер Хейл дождался, пока класс опустеет, и только потом подошёл ближе. Его тон по-прежнему был ровным, но теперь в нём звучало что-то чуть более личное — почти беспокойство, спрятанное под маской строгости.
— Я просмотрел ваши последние работы, Анна, — начал он, скрестив руки за спиной. — Скажем так... раньше у вас получалось лучше.
Анна молча кивнула, глядя в сторону. Воздух в классе вдруг показался странно душным. С подоконника до неё донёсся еле уловимый аромат — терпкий, пряный, с лёгкой горечью. Кто-то, видно, оставил на подоконнике букет — лаванду или что-то в этом роде. Фиолетовые лепестки чуть колыхались от сквозняка.