— Нет! Ну… да. Ну, не совсем так!
Он заговорил торопливо, сбивчиво, будто пытался одновременно объясниться и спрятаться:
— Я… я случайно встретил Адама... Ну, я и ляпнул про вечеринку. Просто — между делом! Не думал, что он всерьёз заинтересуется! Он даже ничего не сказал. Ни да, ни нет.
Анна молчала, глядя на него. Лицо её оставалось почти без выражения, но глаза… в глазах мелькало то, что Сэму совсем не хотелось видеть.
— Прости, — пробормотал он. — Честно. Я правда не думал, что они придут.
Ребекка скрестила руки на груди, вздохнув.
— Ну, теперь они здесь. И, судя по выражениям их лиц, надолго.
Адам поднялся по ступеням и остановился прямо перед Анной. Казалось, он не замечал больше никого — ни глазевшую толпу, ни стоящего рядом Ричарда, чья челюсть заметно напряглась.
Весь его взгляд, весь фокус — был только на ней.
— И как ты могла скрыть от меня такой праздник? — негромко, почти лениво бросил он.
— Думала, тебя… — Анна на секунду замялась, скользнув взглядом в сторону.
К ним уже приближалась его свита. — …и твоих друзей такое не интересует. У вас ведь другие развлечения.
Адам чуть наклонил голову. В его глазах вспыхнул хищный огонёк.
— Иногда хочется попробовать что-то новое.
Фары машин всё ещё освещали крыльцо, и в их холодном свете Анна только сейчас поняла:
он был без своих очков.
В этот момент на крыльце появился Колин — хозяин вечеринки. На нём была тога, на голове лавровый венок, и выражение лица "я-не-понимаю-что-происходит-но-очень-стараюсь-сохранить-доброжелательность". Он замер, увидев Адама и его друзей, затем быстро оправился и начал зазывать толпу обратно:
— Ребят, давайте, возвращаемся, конкурс с конфетами и мыльными пузырями ещё никто не выиграл!
Но, видимо, не все торопились обратно — напряжение в воздухе чувствовалось почти физически. Колин шагнул ближе и с вежливым смущением протянул руку:
— Эм, привет. Я Колин, хозяин. Круто, что вы заглянули, просто...
— Здравствуй, я Килиан, — прервал его один из вновь прибывших, усмехнувшись и сжимая его ладонь чуть дольше, чем нужно. — Отличное место, классная толпа. Такая… милая.
Адам лениво посмотрел на Колина, не удостоив рукопожатия. Его взгляд скользнул по лицам, по Анне — и остановился на Ричарде. Тот шагнул вперёд, не глядя на Адама, а словно говоря в пространство, спокойно, но твёрдо:
— Вечеринка закрытая. И гости здесь были приглашены. Вы — нет,он перевел на него взгляд.
Толпа, затаив дыхание, замерла. Даже музыка будто стала тише. Килиан, прищурившись, сделал вид, что ужасно обижён:
— Вот это поворот. А я-то думал, здесь всем рады… не так ли, Колин?
Все взгляды обернулись к хозяину. Тот замялся, поёрзал, почесал затылок:
— Ну… эм… Я не против, правда… Просто… У нас тема, типа, карнавала. Ну, маски, костюмы и всё такое.
Повисло молчание.
И тут Адам достал из внутреннего кармана серебряную маску ворона — изящную, с острым клювом, скрывавшую верхнюю часть лица. Над глазами блестели тонкие, почти незаметные в темноте перья.
— Как по заказу, — негромко сказал он, надевая её. Металл чуть блеснул в свете гирлянд.
Килиан, усмехнувшись, вытащил узкую маску зми — чёрную, с гладкой поверхностью и стальными акцентами, которые выделяли скулы. Он натянул её с театральной небрежностью.
Астра появилась рядом, надевая тонкую белую маску с трещинами, будто фарфоровая кукла.Беата — глубокую синюю, почти бархатную, с инкрустацией в виде ледяных узоров у висков.Веда — алую полумаску, напоминающую расколовшуюся гримасу: половина улыбается, половина — смотрит пустым взглядом.
— Теперь по дресс-коду, не так ли? — насмешливо бросила Веда, хлопая ресницами.
Последним вперёд вышел Доминик — молча, будто тень.Он достал свою маску — чёрную, гладкую, почти без черт, с тонкой вертикальной прорезью вместо рта. Маска, за которой, казалось, может быть кто угодно. Когда он надел её, у Анны по спине пробежал озноб.
— Отлично, — сказал Адам, взглянув на Колина сквозь щели своей вороньей маски. — Правила соблюдены. Нас не прогонят?
Колин, протирая ладони о тогу, нервно кивнул:
— Да, да... конечно, оставайтесь. Главное — не устраивать... эм, шоу.
— Но ведь для этого и нужны вечеринки, не так ли? — пробормотал Килиан, проходя мимо.
Они вошли в дом как короли чужого замка. Анна стояла на крыльце и смотрела им вслед, чувствуя, как в груди загорается нехорошее предчувствие. Она видела, как Адам и его окружение растворяются в толпе, словно яд, медленно растекающийся по венам дома. Внутри всё будто вернулось на круги своя: кто-то смеялся, кто-то танцевал под новый трек. Казалось, что вечер вернулся на прежние рельсы, только теперь ритм стал чуть сбивчивым.