В другом конце дома Килиан завёл разговор с кем-то из старшеклассников — голос его звучал легко, уверенно, но в каждом слове проскальзывало что-то насмешливое. Веда, притворяясь заинтересованной в чужом костюме, с любопытством рассматривала чью-то шею, будто прикидывая, как тот выглядел бы без головы. Астра и Беата кружили по комнатам, как хищные птицы. И только Доминик держался в стороне. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и наблюдал за отражением в стекле.
Анна оставила Ричарда и Сэма, почти не слушая, что те говорили. Музыка грохотала, меняя ритм на что-то более плотное и тягучее. Бас бил в грудную клетку, разноцветные огни мигали в полутьме, выхватывая лица, маски, костюмы. Толпа жила своей жизнью — кто-то танцевал, кто-то уже слегка шатался с пластиковым стаканом в руке, кто-то фотографировался у импровизированной фотозоны с надувными летучими мышами. Анна двигалась сквозь неё, как сквозь вязкую дымку: чужие голоса, смех, вспышки, и всё не по-настоящему.
Она шла быстро, почти на автомате, выискивая взглядом Адама. Ей нужно было поговорить с ним. Наедине. Понять, зачем он здесь, что за игра — и какую роль в ней он отвёл ей. Но вдруг, будто из воздуха, перед ней возник Килиан.
— Ну здравствуй, ведьмачка, — его голос прозвучал с ленивым удовольствием, но в глазах — холод. Почти весёлый, но всё равно хищный.
Анна мгновенно напряглась. Она сделала шаг назад, кулаки сжались сами собой.
— Что тебе надо?
Он не сдвинулся с места. Улыбка осталась на лице, только стала шире, будто кто-то потянул за ниточки в уголках губ.
— Пришёл извиниться, — сказал он, и голос у него был удивительно ровный. — Я сожалею о произошедшем.
— Да неужели, — её голос стал жёстче. — Думаешь, я настолько наивна, чтобы поверить в твои слова?
Килиан чуть склонил голову, как актёр в комедийной пьесе.
— Сейчас я говорю правду. А это, поверь, редкость.
— Почему же вдруг такая откровенность? — Анна прищурилась.
Он не ответил сразу. Вместо этого лениво провёл пальцами по подбородку, будто размышляя.
— Адам умеет убеждать, — сказал он наконец. И, как бы между делом, коснулся пальцем своих губ.
Жест был почти незаметным. Но в нём было что-то слишком личное.
Секунда — и мимо пронеслась Лиза с криком:
— Эй! Кто-то прячет карамельки в вазонах, клянусь!
Смех, толчок в бок — кто-то задел Анну плечом, даже не заметив.Толпа расступалась и сходилась снова, как волны. В ней было шумно, ярко и тесно, но в этот момент всё сжалось до одного взгляда. Килиан провёл Лизу взглядом, медленно, с прищуром.
— Милашка, — сказал он, не скрывая ухмылки. — Твоя сестра… не так ли?
— Подойдёшь к ней — и я тебя убью, — произнесла она,сделав шаг вперёд глаза вспыхнули зеленым огнем.
Килиан усмехнулся, но глаза его на мгновение потемнели. Килиан больше ничего не сказал. Только чуть склонил голову — будто признал её удар, пусть и без драки. Потом, не оглядываясь, растворился в толпе. Его маска ещё мелькнула в отблеске гирлянд, и исчезла.Анна выдохнула. Грудь сжалась, будто она до этого не дышала.
Она двинулась дальше — решительно, почти не обращая внимания на то, как кто-то поскользнулся на фантике, кто-то громко спорил у фотозоны, а в углу толпа хохотала над тем, как кто-то пытался выпить из перевёрнутой кружки, стоя на голове. Она увидела его у стойки с напитками. Он стоял, облокотившись на столешницу, в своей вороньей маске, и вертел в руках пластиковый стакан. Не пил. Просто смотрел, как тень от лампочки колышется внутри жидкости.
Анна подошла ближе. Он не повернулся. Только сказал негромко:
— Хотел было сам тебя найти.
— Я опередила, — отозвалась она, вставая рядом.
Он медленно повернул голову. Маска всё ещё скрывала верхнюю часть лица, но внизу играла едва заметная улыбка.
— Как прошла встреча с Килианом?
Анна нахмурилась, взгляд стал колючим.
— Зачем ты их привёл?
— Я не звал их. Твоему другу хватило ума пригласить меня на вечеринку, — сказал Адам, не отрывая взгляда. — Они просто узнали, куда я иду. А они… не любят упускать шанс устроить шоу.
Анна прищурилась. Гнев в ней уже остыл, но осталась усталость.
— Надо было приказать им не приходить.
Адам на секунду отвёл взгляд, опустил его куда-то в пространство между ними. Усмехнулся, коротко, будто сам себе.
— Боюсь, я не всесилен… пока.
Анна уловила в его голосе что-то странное — неуверенность или… сожаление? На короткий миг он казался не таким, каким его видели все остальные.Под маской ворона скрывалось что-то человеческое.