— А жаль, — сказала она сухо. — Было бы проще,—она повернулась чтобы уйти, но он ухватил ее за запясье.
— Ты сегодня особенно красива, — тихо сказал Адам, наклоняясь ближе.
Анна тут же отстранилась.
— Кажется, кто-то перебрал с алкоголем, — пробормотала она, стараясь держаться отстранённо.
— Я ещё не пил.
Их взгляды встретились.Кончики её ушей неожиданно зарделись, а сердце будто сжалось коротко, быстро, и тут же отпустило. Она отвернулась, сделала вид, что рассматривает бутылку на столе. И в этот момент музыка оборвалась. Резко, будто кто-то перерезал провод.Сначала все просто переглянулись, кто-то засмеялся:
— Что, динамики перегрелись?
Но в колонках зашипело.Потом — голос. Узнаваемый, тягучий, слишком самоуверенный. Килиан.
— Друзья! — раздалось с хрипловатым эхом, будто голос шёл не только из колонок, но и откуда-то изнутри самого дома. — Как же скучно идут ваши танцы. А ведь ночь у нас особенная, правда?
Толпа начала переглядываться, кто-то смеялся, кто-то хмурился.Анна напряглась сжимая ладони в кулак. Вечер начинал меняться…
Глава 37
Глава 37
«Безумие»
Ruelle — Madness
«Это безумие…Затягивает меня всё глубже…»
— Сегодня вы запомните. Всё. Каждое движение, каждый крик, каждое прикосновение. Потому что я приготовил подарок. Для вас. Для нас. Для этой ночи.
Он вышел в центр зала. Освещённый гирляндами, в маске змеи, с ухмылкой, в которой не было ни капли тепла. Только предвкушение — дикое, безрассудное.Он поднял ладонь. На ней что-то блестело — то ли пыль, то ли шарик. Анна не успела разглядеть. Он просто… дунул. Серебристая пыль взвилась в воздух — тонкое, искрящееся облачко, стелющееся по полу и затягивающее потолок. Оно дрожало в свете гирлянд, словно дым из другого мира.
Толпа загудела. Смех стал громче, резче, почти истеричным. Музыка включилась снова, но уже совсем другая: агрессивная, порванная, с ломаным битом и искажённым басом. Свет мигал так ярко, будто кто-то включил адские стробоскопы. Голова у Анны закружилась. Не резко, а тягуче, как будто в ней завихрилось что-то чужое. Мир стал одновременно мягче и острее каждый звук, каждый отблеск света вонзался в сознание.Она рванулась вперёд, продираясь сквозь всё более беспокойную толпу.
Нужно найти Лизу.
Но вечеринка уже была другой. Смех стал безумным, движения — резкими.Кто-то срывал с себя маски, кто-то целовался, не глядя в глаза. Кто-то просто смеялся в потолок, не слыша себя.Свет стал багровым, воздух плотным и липким. Пол прилипал к подошвам, дыхание сбивалось от влажности и гари. Анна пробиралась через это безумие, и с каждым шагом ей становилось всё труднее. В груди что-то дрожало может быть, от страха, а может, от того, что часть её самой начинала в этом… растворяться.
— Сестра, сестра, — вдруг услышался знакомый голос рядом, обволакивающе, словно паутина. — Что ты ищешь в этом вихре?
Она обернулась и увидела Астру. Серебристые волосы отливали в свете гирлянд, маска фарфоровой куклы треснула по щеке, но глаза… глаза были живыми, внимательными. Астра смотрела на Анну, во взгляде играл азарт.
— Пропала, как все, — прозвучал голос с другой стороны.
Беата. Её маска сияла ледяными узорами, и от её взгляда веяло чем-то холодным, бесстрастным.
— Или всё-таки нашлась? — добавила Веда, улыбаясь своей расколотой алой маской. Она склонила голову и медленно провела пальцем по щеке Анны, оставив едва заметный след из блёсток. — Так сложно отличить.
Анна отпрянула.
— Где Лиза? — выдохнула Анна, чувствуя, как сжимается грудь. — Вы её видели?
— Лизу?.. — Астра словно задумалась, улыбаясь.
— Маленькую фею? — уточнила Беата.
— Она куда-то улетела, — закончила Веда. — Как бабочка. Вглубь дома. В самую суть.
— Что значит "в суть"? — Анна шагнула ближе, но триада уже отступила — синхронно, как по сценарию. Их силуэты расплылись среди пляшущих фигур. Их смех — тихий, плавный, музыкальный растворился в воздухе, как звон колокольчиков на ветру.
Анна пошатнулась, ухватившись за стену. Мир качался. В ушах звенело, затем — тишина, как после взрыва и вновь ритм свет, голоса. Она двинулась дальше. Воздух давил. Свет резал, а музыка колола виски. Её бросало в жар, затем в холод. Что-то внутри боролось. Что-то чужое уже пускало корни. Но она не сдавалась.Мимо пронеслась пара — девушка в крыльях, парень в маске черепа. Кто-то подпрыгнул рядом, рассыпав конфеты и захохотав без причины.