Анна заметила знакомую фигуру — Ребекка. Та танцевала в центре комнаты, в кольце света и чьих-то восхищённых взглядов. Её движения были точными, упругими, завораживающими. Искусственная кровь капала с ее рук, текла по шее вниз по груди пачкая одежду. А рядом стоял Кристофер. Его костюм оборотня будто слился с ним — когти блестели, на шее мех, маска была сброшена, и теперь видно было лицо, полуулыбку. Он держал Ребекку за талию, прижимал ближе, и она не возражала. Их танец был на грани приличий.
Анна отвернулась.
Не сейчас. Это не важно.
Она пробралась дальше — и тут, в углу, увидела Сэма. Он стоял, чуть покачиваясь, с полупустым пластиковым стаканом в руке. Голова задрана, глаза в потолок, зрачки расширены. Взгляд — расфокусирован. Будто он и правда что-то видел там, в тусклых лампах.
— Сэм? — Анна коснулась его плеча. — Эй. Ты в порядке?
Он не ответил. Только тихо улыбнулся.
— Смотри, — прошептал он, не отрывая взгляда. — Они там. Они смотрят…
— Кто? — Она встряхнула его. — Сэм, очнись!
Он не ответил. Он уже был где-то далеко. Она сжала губы, отпустила его, и пошла дальше. Анна проталкивалась сквозь танцующих, пока не увидела Килиана — он сидел на подоконнике, обняв девушку в коротком серебристом платье, и шептал ей что-то на ухо. Та захихикала, и он лениво скользнул ладонью по её бедру. Увидев это, Анна резко развернулась, плечом задела кого-то, шагнула назад.
— Осторожно, — услышала рядом знакомый голос.
Она врезалась прямо в него — в твёрдую грудь, в тепло, которое сразу обдало жаром. Руки Адам сами схватили её за плечи, и мир вдруг резко замедлился. Он стоял близко, слишком близко. Его пальцы всё ещё лежали на ее плечах. Он не отпускал. А она… она не отстранилась.
— Где Лиза? — выдохнула Анна, не узнавая свой голос. Он дрожал, но не от страха.
Адам чуть склонил голову, уголки губ дёрнулись в почти ласковой полуулыбке:
— С Домиником. Она в безопасности. Поверь.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что я был рядом каждый раз, когда ты падала. И каждый раз — ловил.
Она хотела что-то ответить, но не успела.Музыка ударила вновь — резкая, с глубоким басом. Свет моргнул — красный, синий, белый. Толпа закрутилась. Адам подал ей руку.
— Пойдём.
И она… позволила.
Он увлёк её вглубь танцпола. Люди расступались, как по невидимой воле.Анна оказалась в самом сердце суматохи. И всё внутри неё горело.
Танцпол бурлил, как ведьмин котёл — вспышки света, резкие тени, сбивчивые ритмы, крики, дыхание. Всё смешивалось в одно: музыка, тела, чужие взгляды. Пространство сужалось, как в сне. Адам держал её за талию, и его ладонь казалась горячей, почти обжигающей.Они двигались в ритме, он был ближе, чем нужно. Его губы скользнули рядом с её щекой. Она ощутила его дыхание тёплое, прерывистое. И тут Анна поняла: пыль подействовала и на него.
В его взгляде не было привычной отстранённой уверенности. Ни спокойной насмешки, ни ледяной собранности. Он всё ещё казался хищником — да, но не тем, что контролирует ситуацию. В его зрачках плескалась та же дрожащая странность, что гуляла сейчас по всей комнате. Он поймал её за руку, и, не отводя взгляда, положил её ладонь себе на грудь.
— Ты дрожишь, — прошептала она.
— Ты тоже.
Музыка резко сбилась на более медленный, глухой бит. Всё вокруг стало чуть вязким. Кто-то танцевал с закрытыми глазами, кто-то просто обнимался, как будто весь мир сжался до этих комнат, этих тел, этих порывов.
Анна потянулась к его лицу. Сама не осознав, зачем. Её пальцы скользнули к серебряной маске ворона и медленно сняли её. Металл был прохладным, но кожа под ним горячей. Адам не сопротивлялся. Он просто спокойно стоял , не шелохнувшись.Он позволил ей руководить. .Анна не до конца понимала, зачем делает это. Будто внутри что-то сорвалось с цепи. Что-то, что давно ждало, чтобы проснуться.
Ей нравилось это странное ощущение. Нравилось, как будто она делает что-то запретное…Адам провёл рукой по её спине — медленно, почти лениво, но каждое прикосновение отзывалась мурашками. Его другая ладонь легла на её талию, и он слегка притянул её ближе. Анна не сопротивлялась.
Он плавно наклонился к ней и она сама выгнулась навстречу. Неосознанно, будто её тело уже не принадлежало разуму. Шея откинута, глаза прикрыты. Его губы скользнули к её коже — горячее дыхание, легкий, почти невесомый поцелуй в изгибе её шеи. Мир сузился до его касания. До этого мгновения. Где-то внутри всё горело. Её сердце рвалось наружу, в ушах звенело. Пыль, музыка, его кожа, его запах — всё смешалось в одном опьяняющем вихре. Есть только ощущение. Жар. Близость.