Сэм, словно очнувшись от ступора, с испуганным вскриком отшатнулся и выбежал за пределы круга, чуть не споткнувшись. Его лицо побледнело, руки дрожали, а глаза метались между Анной и пламенем свечей, которое вдруг взметнулось вверх, вспыхнув с новой, пугающей силой.
Адам провёл дрожащей рукой по спутанным волосам девушки и начал быстро, почти срываясь на шёпот, произносить слова на древнем, незнакомом Сэму языке. Звуки были низкими, хриплыми, и будто отталкивали воздух вокруг, заставляя ночь вибрировать.
Анну снова скрутило судорогами. Её тело выгнулось, будто пронзённое током, ноги царапали землю, поднимая клубы пыли. Из глаз и носа начали течь густые алые струйки крови. Лицо её побелело, губы посинели. Адам крепче прижал её к себе, шепча всё быстрее, с отчаянной настойчивостью. Сэм замер, не зная, что делать. Сердце бешено колотилось. Он схватился за голову, не в силах отвести взгляд. Всё вокруг казалось зыбким, будто покрытым тонкой пеленой дыма.
— Кроу! — прокричал в пустоту Адам.
Через мгновение из темноты вырвался ворон, чернее самой ночи.
— Отправляйся в мир теней. Найди её... и верни ко мне!
Крик ворона разрезал тишину. Он взмыл в небо и тут же, словно лопнув от напряжения, рассыпался в мелкую чёрную пыль, осевшую на землю. Адам стиснул зубы, зажмурился, а когда открыл глаза — его зрачки полыхнули фиолетовым огнём.
— Давай, Анна… возвращайся назад… вернись ко мне, — шептал он ей на ухо, осторожно прикасаясь к её лицу.
Тело Анны вздрогнуло. Ещё раз. А затем — обмякло.
Свечи погасли одна за другой. Порыв холодного ветра сорвал защитный круг из пепла и соли, развеяв его в ночь. Всё стихло.
И вдруг...
Анна судорожно вдохнула и медленно открыла глаза. Сэм кинулся к ней, чуть не спотыкаясь, опустился на колени рядом и внимательно вглядывался в её лицо, словно пытаясь убедиться, что она жива.
— Чёрт возьми, Анна, я больше никогда не соглашусь на твои авантюры, — выдохнул он, быстро вытер ладонью намокшие щеки.
Анна устало повернула голову, её взгляд скользнул по звёздному небу, мерцающему в вышине.
— Я видела... — прошиптала она, будто пытаясь удержать в себе всю тяжесть пережитого, — я всё видела…
Машина Адама мчалась по шоссе, глотая километры ночной трассы.Сэм и Адам бурно спорили голос второго звучал резко, раздражённо, он явно был недоволен случившимся. Но Анна не слушала их слов. Она уставилась в окно, где над горизонтом медленно поднималось солнце, окрашивая небо в горячие золотисто-розовые оттенки.
Вдруг что-то мелькнуло в стороне — и Анна вскрикнула:
— Останови машину!
Адам резко вдавил тормоз, и машина с визгом остановилась на обочине.
— Что случилось? — спросил Сэм, вылезая из машины.
Анна уже выбежала наружу, не обращая внимания на них. Перед ней раскинулось огромное золотистое пшеничное поле, колосья шуршали под лёгким утренним ветерком.
— Анна! — позвал Адам, догоняя её. — Ты в порядке?
Она не ответила. Глаза её были широко раскрыты, но взгляд — пустой, рассеянный, словно она заблудилась не только в поле, но и в собственных мыслях. Волосы растрёпаны ветром, кожа бледна, а плечи чуть подрагивали, будто сражаясь с внутренней бурей.
— Ты что-то увидела? — осторожно спросил Сэм, пытаясь дотронуться до её руки.
Анна вздрогнула, словно внезапно очнулась, но ноги продолжали неуверенно ступать по мягкой, чуть влажной земле.
— Здесь... здесь... — шептали её губы, словно повторяя молитву.
Небо потемнело, холодный ветер поднялся, и первые капли дождя начали мягко моросить, разбиваясь о колосья пшеницы. Воздух наполнился резким, чуть горьким запахом сырой земли и растущих колосков. Анна двинулась вперёд, не останавливаясь, будто её влекла невидимая сила.
— Анна, подожди! — сказал Адам, схватив её за плечо.
Но она вырвалась из его рук, глаза — полные странного огня — уставились прямо вперёд. Дождь начал усиливаться, теперь капли били по лицу и коже, стучали по земле, превращая её в мягкую, тёмно-коричневую, почти липкую грязь. Анна замедлилась, а затем рухнула на колени прямо в пшеничное поле.
Пальцы её забились в землю, рвали корни, перемешивали влажную глину с песком и соломой. Запах сырой земли, трав и дождя стал ещё насыщеннее. Анна копала, как одержимая. Её пальцы, царапая землю, ломали ногти, кожа на ладонях покрывалась грязью, ссадинами и тонкими порезами. Она не замечала боли, не слышала, как Сэм что-то кричал позади, как Адам шагнул вперёд, но остановился, не решаясь подойти.