— У принцессы хороший вкус, — Карден Чаирз покосился на это сокровище и выдавил из себя подобие улыбки.
— Не бойся. Форс хороший, — снова стала на защиту Юта.
— Я не боюсь, — поспешил заверить дракон.
— Врать — плохо. Я чувствую твой страх, — улыбка пропала с миленького личика. — И мне это не нравится.
Развить данную тему не дал приход второй принцессы. По сравнению со своей племянницей она была одета довольно просто: темно-синие обтягивающие платье из плотной ткани и несколько браслетов из розового золота в качестве украшений.
— Даниэль, мы уже не ожидали тебя увидеть. Присаживайся, — поприветствовал сестру Чайд.
— Я вынуждена отказать. Я пришла за Форсом, — девушка направилась прямиком к своему питомцу, показывая, что разговор закончен.
— Останься еще на один день. Уже поздно, завтра с утра поедешь, — обратился король к дочери.
Правитель демонов любил своих детей и, если старшие находились рядом, а Адель даже после замужества большую часть времени проводила в родовом замке, то с Даниэль дела обстояли иначе: сразу после церемонии совершеннолетия она поставила всех перед фактом, что будет жить отдельно.
Возражения отца были проигнорированы. Тот, зная, как магические силы портят жизнь его дочери, спорить долго не стал и вскоре сдался под натиском Даниэль.
— Отец… — пыталась возразить принцесса.
— Не заставляй старого отца переживать за тебя.
— Отец, ты переживешь всех здесь присутствующих, — эту уловку правитель демоном использовал неоднократно. И очень хорошо зная его, Даниэль понимала, что будет проще согласиться.
— Только одна ночь! Я уеду утром, — девушка сдалась без боя.
Если бы она только знала, чем закончится эта ночь, ничто не смогло бы заставить Даниэль провести ее в этом дворце. Если бы только обитатели замка догадывались, как именно начнется их завтрашнее утро, и чем закончиться день. Они бы сами уговорили короля отпустить Даниэль.
Глава 7
Глава 7.
Максимилиан.
— Макс, это бесполезно… Не знаю, чем угрожал ему Марон, но он ничего не говорит, — в кабинет вошел Тайлон, злой и раздраженный.
— Молчит?
— Молчит, я что только не предпринимал… Не сработало, — как-то слишком обреченно, ответил Тайл.
После неожиданной смерти Николь в темнице и слишком быстрой казни всей ее семьи напрашивалось слишком много вопросов?
То, что Николь умерла не своей смертью, было не видно если только слепому… Но отец закрыл на это глаза, и самое главное, что было не понятно, — не воспользовался шансом свергнуть еще одного принца. И к нашему сожалению, это могло обозначать только одно… Он знал, чьих рук это дело, и был не против происходящего. И теперь необходимо было узнать, что скрывается за всеми этими действиями.
И в этом мог разобраться только один из выживших — тот самый наемник, что сделал Николь во всем виноватой.
Благодаря графу Чаирзу и еще нескольким старейшинам, которым не понравились действия короля, отцу пришлось начать расследования, пусть и слишком поздно.
Прошло уже шесть дней, а результаты оставляли желать лучшего. Все наемники из той же группы, что и наш парень, мертвы. Кто именно их заказал — неизвестно. Ельфрану письмо принес мальчик-сирота, который пропал в тот же день. Вся надежда была на Тайла и на то, что он сможет выбить из того наемника хоть что-то. Вот только ему либо заплатили так, что не жалко было расстаться с жизнью, или угрожают чем-то дорогим, что своя жизнь не имеет значения.
— Отец, кажется, не очень хочет, чтобы мы хоть что-то узнали. Иначе зачем ставить такие сроки в расследовании? — без стука, буквально влетел в кабинет Терон.
— Он уже казнил целый род за измену короне. Представляешь, что будет, если станет известно, что Николь не причем? Что ее просто использовали, — садясь в кресло, сказал я.
— Смена власти произойдет раньше, чем планировалось, — подытожил Тайл.
— И отец постарается избежать этого всеми возможными способами.
После этого разговора прошло еще три дня. Генр, именно так звали нашего единственного свидетеля, наконец-то сдался. Вот только это не принесло желаемого результата. В заказчиках значился не Марон, а также никто из его приближенных к этому причастен не был. Генр описал, как именно выглядел тот, кто приходил к его хозяину, но искать этого человека было слишком поздно. Он или уже был далеко отсюда, или являлся мертвым, третий вариант вряд ли был возможен.