Только три принца были спокойны, складывалось такое впечатление, что происходящее их никак не касалось.
— Пришли! — раздался грубый мужской голос. — Не хотите сами признаться, кто чуть не убил моего наследника, — в тронный зал наконец-то вошёл хозяин дворца. В этот момент каждый из присутствующих опустился на колени, не проронив ни слова. Чем вызвали еще одну волну ярости у повелителя. — Каждый из вас лишиться головы, если виновный не признается, — на этот раз король уже не сдерживался. — Думаете, я не знаю, что каждый из вас уже давно определился со своим сторонником. И теперь вы все только спите и видите, как отправить меня к праотцам.
— Ваше Величество, Вы ошибаетесь, — заговорили чиновники хором. — Мы верны только короне и Вам.
— Лжецы, — пусть слова, сказанные королём, еще звучали грубо, но его голос уже смягчился. Было заметно, что его удовлетворил ответ чиновников. — Моя наложница была отправлена в собственных покоях. Мой сын чуть не лишился жизни. За это виновные должны понести ответственность и… — закончить фразу королю не дал сильный кашель.
Евнухи, испугавшись, сразу принесли воды и отправили кого-то за лекарем. В этот момент чиновники начали переглядываться между собой, спрашивая друг друга без слов о причину такого состояния короля.
Все уже успели заметить, что сегодня Его Величество был очень бледен. И если раньше это списывали на случившееся с королевской наложницей, то сейчас каждый мысленно задавал себе вопрос: "А здоров ли король? "
Кашель удалось остановить только спустя несколько минут.
— У вас два дня, чтобы найти виновных. Или каждый из вас лишится своей головы, — после этих слов повелитель сразу удалился.
Чиновники и старейшины понимали, что король даже при желании не сможет казнить всех представителей знатных родов. И что это лишь пустая угроза. Конечно, при условии, что нынешний правитель хочет сохранить свою власть.
Также сегодняшним утром стала понятна еще одна вещь. Правление Алистера Раньяр подходит к концу, и это было связано не только с его здоровьем.
Каждый мог видеть, какое поведение показывали принцы. И если раньше они хоть показывали притворное уважение к своему отцу, то сейчас решили не утруждать себя этим.
Поднявшись с колен, чиновники и старейшины увидели, что ни один из принцев не приклонился перед королем.
— Ваше Высочество, как прошла встреча с королём? — спросил Тайл, как только я и Терон покинули тронный зал.
— Отцу осталось не долго. Что касается Зерака, он уже видит себя с короной на голове, — удивительно, если бы состояние отца было не работой брата.
— Его Величество приказал казнить девять наложниц, подозревающих в отправление наследника.
— Очень похоже на отца, — не разобравшись, лишать кого-то жизни.
Этим же вечером подтвердилось, что это дело рук Зерака. Он подкупил достаточно слуг во дворце отца, чтобы спокойно выполнять все задуманные планы.
— Мы можем отправить доказательство Его Величеству, — перебирая бумаги, предложил Тайлон. — Вряд ли король после этой выходки сохранит ему жизнь.
— Нет, — уже было бесполезно пытаться сохранить руки чистыми. — Терон ты видел состояние отца, — даже если он и захочет что-то предпринять уже не сможет. — Зерак не стал бы действовать так открыто, если бы не был уверен в своей победе.
— И что мы будем делать? Мы должны не дать войскам седьмого брата войти в город, — весь веселый настрой Терона исчез.
— В таком случае мы понесем значительные потери, — замелил Тайл. — В такое время мы не можем себе этого позволить. После того как Его Высочество зайдет на трон, на его стороне должно быть достаточное количество верных ему людей.
— Мы не можем позволить Зераку войти в столицу, но и не пустить их не можем? И что теперь делать? — иногда Терон вел себя, как ребенок. Глупый и нечего не понимающий в политике.
— Наоборот, нам необходимо, чтобы Зерак вошел в столицу и сверг отца…
— Зачем? — опять ничего не понял десятый брат.
— Увидишь, — Терону необходимо повзрослеть. Даже после того, как все враги будут уничтожены, нельзя сказать, что все угрозы будут устранены.
— Ты должен поблагодарить свою беременную наложницу, — вдруг что-то вспомнил Тайлон. — Если бы не ее выходки, возможно, сейчас наши дела были бы не так хороши.