– Да, – согласилась я. – Пожалуйста.
Калеб снова прижался к моей голове, и я увидела нас в большом дворе ночью. Картинка начиналась босоногими танцами, я была в красном платье. Калеб крепко обнимал меня, и мы медленно танцевали. Он приподнял мой подбородок повыше и под всеобщее ликование поцеловал, а потом мысленно сказал, что я красивая.
Я повернулась и увидела совсем близко Кайла и Линн, они тоже танцевали. Линн улыбнулась мне. Когда я посмотрела на Калеба, он поднял мою руку и поцеловал палец с кольцом. Но рука расплывалась, и я не могла рассмотреть это кольцо. Я поискала глазами папу. Он стоял и наблюдал за нами, плакал и вытирал лицо рукавом.
Калеб отодвинулся, и я почувствовала влажную прохладу на своих щеках. Он снова вытер их.
– Хорошо бы эти слезы были счастливыми.
– Они счастливые, – всхлипнула я. – Спасибо, что показал мне это. Что еще ты видел?
– Не так быстро, моя красавица. По одному зараз, – игриво шепнул он.
– А знаешь, что я видела?
– Не-а.
– Хочешь увидеть?
– Пытаешься торговаться?
– Ага.
Он засмеялся.
– Тогда нет. С меня хватит моего.
– Бу-у, – простонала я.
– Ты готова заняться выбором платья? – прошептал Калеб мне в ухо.
– Нет…
Он поцеловал меня в шею.
– Ладно… Уверен, без дела мы не останемся, – негромко произнес он.
– Я бы лучше так и лежала.
– Согласен. Остаемся здесь навсегда, – решил он и улегся головой себе на руку, как на подушку.
Жаль, но «навсегда» не бывает долго. Я услышала автомобиль, а потом стук в дверь.
Глава 28
Встав и включив свет, я поглядела на себя в зеркало. Да уж, можно подумать, что пробежала марафон. Щеки горели, волосы разлохматились. Калеб подошел ко мне сзади, обнял и посмотрел на нас обоих в зеркало. Он выглядел не лучше. Наш вид рассмешил нас, и я раскраснелась еще больше.
– Я выгляжу жутко, – вздохнула я.
– Ничего подобного. Ты похожа на того, кого только что любили.
– Ну да, я знаю. И папа прекрасно поймет все, что здесь происходило. – Калеб посмотрел на меня: мол, это не так. Я снова вздохнула. – Чувствую себя подростком, который вот-вот попадется с дружком в доме, потому что родители неожиданно вернулись.
– Ты и есть подросток.
– Подросток, которая выходит замуж, – возразила я.
Пожалуй, мне нужно прекратить беспокоиться о том, что скажет папа по всякому поводу.
– Это правда. К тому же тебе через несколько дней исполнится восемнадцать.
– Ну да…
– Тогда он не сможет возразить.
– Но мне все равно не хочется его расстраивать.
– Знаю. Ладно, давай начнем прямо сейчас и расскажем, что собираемся пожениться. Не позволяй ему наброситься на тебя, просто скажи, что я сделал тебе предложение и ты ответила согласием. Что завтра утром мы улетаем в Лондон, а он не может лететь с тобой.
– Ну да. Вот это-то ему и не понравится.
– Понятное дело. Лучше, если об этом ему сообщишь ты.
– Спасибо, – пробормотала я.
Калеб улыбнулся и, повернув меня лицом к себе, почтительно провел большим пальцем по знаку Провидицы на шее. Быстро клюнул меня поцелуем и пригладил рукой волосы перед тем, как сбежать вниз и дать мне хоть как-то привести себя в порядок. Меня разобрал смех, когда я подумала, чем мы только что занимались. Но Калеб прав. Никакой это не секс, мы просто все время двигались, не раздеваясь. Но это было так… совершенно. Казалось, быть еще ближе к Калебу невозможно, и я ощущала все, что чувствовал и думал он. Честно, я не могла дождаться, чтобы повторить это.
Но сейчас мне нужно подготовиться, чтобы сказать отцу, что его маленькая дочка собирается лететь через океан для спасения нелюдской расы и что в ту же секунду, как ей исполнится восемнадцать, она выйдет замуж. Я улыбнулась. Ну чего я так боюсь?
Я сунула в красную сумку на колесах, которую родители купили мне в девятом классе для поездки на соревнования болельщиков в Вашингтон, вещи с пола и еще несколько рубашек. Оставила сумку у входа, потому что это будет выглядеть вызывающе, если я появлюсь внизу со всем своим скарбом еще до того, как сообщу отцу, что он не может поехать с нами, так как Совет против присутствия людей.
В общем, я причесалась и надела другую рубашку. Нанося на губы блеск, а на лицо тональный крем, я уловила, как в зеркале мелькнуло отражение тату. Я вгляделась. Ее обвивала тонкая каллиграфическая вязь черными чернилами. Имя Калеба плотно обрамляло внешнюю сторону полумесяца. Я улыбнулась. У меня теперь есть татуировка. Наверное, я что-то сделала правильно.