Питер наклонил голову и сильно потер шею.
– О’кей, – пробормотал он и больше ничего не прибавил.
– Но Питер, – требовательно проговорила Рэйчел. – Он же еще…
– Не говори этого, Рэйчел, – прервал ее Питер негромко и без тени недовольства. – Белла, пошли.
Он кивнул Калебу и, подхватив под руку его расстроенную мать, направился в дом.
Вид у Калеба был очень невеселый, как и мое настроение.
Он провел рукой по волосам, привалился спиной к джипу и застонал от бессильного гнева. Я приткнулась к нему, положив голову на грудь. Он обнял меня и выдохнул в мою макушку. Дождь все лил, но на нас все равно уже не осталось сухого места.
– Прости меня, – повторил Калеб.
– Это ты прости меня.
– Ты что…
– Все так запуталось, но я горжусь тобой.
– За что?
– За то, что ты выступил против Биша и Питера. Ты всегда стараешься никого не огорчать, – я посмотрела ему в глаза. – Но иногда приходится делать то, что нужно. Не всегда это нравится людям, но это твоя жизнь. Это наша жизнь, и нам обоим надо отвечать за себя.
Калеб тихо засмеялся и потерся о мою щеку.
– Все равно поразительно, – пробормотал он как бы про себя. Мы улыбнулись друг другу, потом он вздохнул, и его улыбка растаяла. – Но Биш был прав. Я не должен был позволять тебе сидеть под дождем. Ты не замерзла?
– Нет. Если бы я не хотела сидеть здесь, я бы сказала.
– Знаю. Я так устал от того, что все, кому не лень, учат меня, как о тебе заботиться. Папа и мама только об этом и говорят.
– Они просто хотят помочь, – я снова уткнулась головой ему в грудь.
– Да, конечно. Но это как у тебя с Провидицей. Тебе было неприятно, когда я объяснял, как себя вести.
– Туше, – пробормотала я и улыбнулась в его рубашку.
Мы с минуту задумчиво посидели в полном молчании, и я заговорила о случае в клубе:
– Прости за то, что я поцеловала Кайла.
– Я уже сказал, что все понял.
– Знаю. Просто хочется извиниться еще раз.
– Забудь об этом. Если бы ты так не поступила, в клубе все пошло бы еще хуже.
– Да, но я переживаю, что теперь тебе еще сильнее захочется врезать Кайлу.
Калеб от души рассмеялся.
– Мне и в самом деле этого очень хочется, серьезно.
– Калеб.
– Да.
– У меня такое ощущение, что я постоянно все порчу, – я снова посмотрела на него. – Чувствую, что я совсем не такая, какой должна быть. – Ни с того ни с сего на меня вдруг нахлынули эмоции, так что даже выступили слезы. – Понимаешь, при каждом видении на меня наваливается чье-нибудь прошлое или будущее, всегда плохое, ужасное. Я не хочу это видеть. Не хочу знать. Я больше не хочу терять контроль. Я не… не…
– Я не… что? – спросил Калеб сочувственно. – Почему ты блокируешь это от меня?
– Я не хочу, чтобы ты во мне разочаровался, – я хлюпнула носом.
– Да как я могу разочароваться в тебе, – он взял меня за подбородок. – Что ты такое говоришь, Мэгги?
– Я не хочу быть Провидицей, – призналась я шепотом.
– Детка, я в курсе.
– В курсе? – пискнула я.
– Да. Ты не такая уж закрытая книга, – усмехнулся Калеб.
– А я думала, ты рассердишься, скажешь, что я отказываюсь от твоей семьи, способностей или еще что-нибудь.
– Мэгги, – рассмеялся он, – да я просто не могу на тебя злиться, если ты еще не заметила.
– Я знаю. Знаю. Узы, – без удовольствия призналась я.
– Нет, не узы. Это ты. Ты такая добрая, думаешь обо всех. Тебе не нравится огорчать людей. Ты любишь крем-соду. Очень трудно злиться на кого-нибудь с такими качествами.
– Но сейчас я чувствую себя совсем не так, – гнула я свое, не подхватив его шутливого тона. – Я почти вышла из себя, когда сегодня вечером случилось это видение. У меня не было желания… помогать ей. Я знала, что увижу всякие ужасы о ней и надо будет придумывать, как помочь, и придется пользоваться деньгами вашей семьи, и я не… не хотела этого.
– Ты немного несправедлива к себе, – спокойно отозвался Калеб и провел рукой по моим мокрым волосам.
– Мне кажется, ты немного предвзят.
– О, я точно предвзят, но говорю правду.
Я посмотрела на него, на мою рок-звезду, моего чудного парня, мою открытую книгу – запечатленного. Он встал на мою защиту перед Бишем, своим отцом и Кайлом. Он всегда заботился обо мне, хотя все твердили, что он этого не делает.