— Пропал мой бриллиант! — вскрикнула она. — Я потеряла бриллиант с обручального кольца! Наверное, обронила его где-то на дороге.
Все сгрудились вокруг нее, глядя на осиротевшее золотое кольцо, чьи острые зубы теперь впивались в воздух.
— Искать бесполезно, — философски заметил отец. — Все равно что пытаться найти иголку в стоге сена.
История правдива от начала и до конца. Потому что дорога состояла из бесчисленных гладких камней, так что искать здесь было воистину бесполезным делом. Мои родители не на шутку расстроились, ибо бриллиант в обручальном кольце моей матери был вынут из каблука туфли моей бабушки — это единственное место, куда нацисты не додумались заглянуть, когда они с моим отцом и его братом бежали в Америку. Но даже это еще не чудо, хотя нечто от чуда тут, безусловно, есть. Чудо — отнюдь не то, какими неисповедимыми путями бриллианты попадают в каблуки башмаков, начиная с того, как образуется кусок, как его там, углерода, что ли? — а может, какое-то доисторическое существо нашло свою гибель в болотах Африки? — и кончая продавцом бриллиантов в Германии или каким-нибудь домашним приспособлением, например, парой портновских ножниц, которые моя бабушка держала в одной руке, а в другой — тот самый башмак. Бабушка с мрачным упорством все-таки нашла выход из окружающего кошмара. Все эти вещи еще не чудо, по крайней мере не в данной конкретной истории.
Чудо заключается в том, что я нашел пропавший бриллиант, нашел десяток лет спустя в одной книге.
Позади дома пологий холм плавно переходил в долину, а вдалеке величественно возвышался Талиезин… Миссис Бут схватила одну руку другой, а потом посмотрела на меня, посмотрела таким взглядом, словно узрела привидение. Она явно запаниковала. Сначала она нервно ощупывала обручальное кольцо на левой руке, и мне пришла в голову совершенно бредовая идея, будто она в ужасе из-за того, что я все еще не связан брачными узами.
— Пропал мой бриллиант! — вскрикнула она. — Я потеряла бриллиант с обручального кольца! Наверное, обронила где-то на газоне.
Все, кроме Софи, обступили ее, глядя на осиротевшее золотое кольцо, чьи острые зубы теперь впивались в воздух.
— Искать бесполезно, — произнес мистер Бут. — Все равно что пытаться найти иголку в стоге сена.
И мы все перевели взгляд на темный газон, что, казалось, простирался до самого вечернего неба.
— Нам его не найти! — сокрушалась миссис Бут. И тогда Харри попросил фонарик.
[…]
— Нашел! — донесся голос Харри с другого конца газона. — Если не верите, идите посмотрите!
Миссис Бут стояла растерянно, будто опасалась обмана. На ее лице читалось искреннее желание поверить, словно кто-то сказал ей, что она сейчас станет свидетельницей чуда.
В воздух вместе с карманным фонариком вновь поднялась тощая рука Харри, приглашая остальных присутствующих подойти поближе.
— Советую вам посмотреть на него, прежде чем мы поднимем его с земли.
Один за другим присутствующие опустились на колени и, прижавшись щекой к траве, смотрели туда, куда указывал световой луч. Бриллиант поймал этот луч и превратил в огненный цветок. Темноту пронзили желтые, зеленые и белые всполохи, ничем не уступающие по красе радуге или северному сиянию. Казалось, будто передо мной некое природное чудо, которому еще нет названия… и я надеялся, причем надеялся наивно, что Харри не станет поднимать бриллиант, что все согласятся оставить его лежать там, в траве, чтобы мы могли любоваться его волшебным сиянием.
Наивно или нет, но наша поисковая партия действительно оставила бриллиант лежать там, где все мы могли любоваться его волшебным сиянием. Всякий раз, когда я перечитываю эту часть книги — а именно роман Полы Шарп «Вороны над пшеничным полем», — я знаю, что бриллиант по-прежнему там. Прибавьте это чудо к тому, что действие романа происходит в еще одном Талиезине, в городе Спринг-Грин, штат Висконсин, который также далек от Аризоны, как стихи о любви далеки от нее самой. Как нечто такое совсем крошечное способно преодолеть гигантские расстояния? Как мог бриллиант выпасть из обручального кольца моей матери на гравийную дорожку Талиезина в Аризоне, чтобы неожиданно очутиться на газоне Талиезина в романе Полы Шарп?
Кое-кто скажет, что чудеса — это творение рук божьих, но только не в этой книге (Бог в ней появляется лишь один раз, в обличье старшей сестры в рассказе «Кратко», где она пьет ром из хороших бокалов и бессовестным образом флиртует с парнем, которого хочет кто-то другой). Я разыскал эту самую Полу Шарп, чтобы расспросить ее о чуде, и должен признаться: как показала моя беседа с ней, она не имела о нем ни малейшего понятия.