— Телефон, Кэролайн. Знаешь, что это такое? — Древний достал из кармана свой телефон и помахал перед глазами. — По нему можно звонить и решать почти любые проблемы.
— Я знаю, что должна была, но тогда я была не в том состоянии… — она испуганно смотрела на смену его настроения. Клаус подошёл к ней и опёрся о стойку руками, зажимая её в кольцо своих рук.
— А по-твоему, я был в том состоянии после твоего исчезновения? Ты хоть представляешь, что я сделал с тем особняком, который заново выстраивал для тебя? Нет, не знаешь? — Кэролайн смотрела на него широко открытыми глазами. — Я разрушил его. Я страдал без тебя. Был словно раненым зверем, потерявшим себя.
— Я тоже страдала, Клаус! — Форбс резко убрала руки и выбралась из его кольца, оказавшись теперь сзади него.
— Тебя гложила не та боль. Ненависть, обида и отчаяние — вот твои союзники, но в глубине души ты не верила во все это. Ты даже не сказала после пяти лет разлуки. — Он горько рассмеялся, даже не обернувшись. Волна бессильного гнева окатила его, и он как мог держал его в себе, чтобы не напугать её ещё больше.
— Ты вёл себя тогда как последняя свинья, Клаус. Не прикидывайся теперь и ты мучеником! Ты снял проклятье и знать меня забыл! — Кэролайн уже кричала ему в спину.
— Забыл? — Он ударил по барной стойке, и она с треском поломалась, не выдержав силы его ярости. — Нет, милая. Я не забыл тебя. — Он обернулся и посмотрел на неё горящим взглядом. — Не было и дня, чтобы я не вспоминал тебя. Я тушил в себе и тренировал эту боль, но так и не смог забыть тебя.
— Это потому, что я так и осталась твоей наречённой, — тихо произнесла Кэролайн ему в лицо.
— Я понял, что люблю тебя и не смогу без тебя прежде, чем узнал об этом. Это же ведь то, чего ты хотела всегда? — Клаус обеспокоенно наблюдал за её реакцией на его признание, а она словно вошла в ступор от его слов.
«Что происходит со мной? Я должна прыгать от счастья! Наконец-то свершилось чудо и я услышала такие долгожданные слова! Видимо, слишком долго ждала и ещё не верю до конца в это самое чудо?»
— Я согласна, — только и смогла вымолвить Кэролайн ему в лицо. Он непонимающе посмотрел на неё. — Если ты не передумал с меткой, — уточнила Форбс, — то жду тебя через полчаса в номере. — Она ощущала ошарашенный взгляд Клауса даже спиной, когда в спешке покидала ресторан.
***
Полчаса прошли десять минут назад, но Клаус не решался войти в номер. Он стоял, прислонившись лбом к двери, и думал об их недавнем разговоре. Он чувствовал себя полным идиотом после того, как вывернул ей душу наизнанку, а она даже не призналась ему в малом. Кэролайн просто согласилась на это ради своей безопасности и всё. Ни больше ни меньше. Клаус продолжал убеждать себя, что ещё не всё потеряно для их отношений, но с каждым разом шансы на это становились меньше. Принятый накануне алкоголь притуплял душевные терзания, но организм слишком быстро излечивал сам себя.
— Долго ты ещё будешь подпирать дверь? Может всё-таки войдёшь? — вывел из раздумий её приглушённый голос за дверью.
Клаус нацепил на лицо невозмутимую маску и толкнул дверь. Она стояла в коротком шёлковом халатике голубого цвета, который так шёл к её глазам. Он шумно сглотнул, наблюдая за действиями Кэролайн. Она склонилась перед столиком и взяла два бокала с шампанским.
— Подумала, что не помешает, — натянуто улыбнулась Форбс и протянула ему бокал.
— Ты права, — подтвердил Клаус, ожидая следующего её шага. После нескольких минут затянувшегося молчания Кэролайн забрала у него пустой бокал и поставила на столик.
— Ну и что от меня требуется? — По ней было видно, как она нервничает, но Клаус не хотел облегчать ей задачу.
— Разве не знаешь? Подруги не делились секретами? — снисходительно улыбнулся он.
— Нет. Я считаю такие секреты сокровенными, — спокойно прокомментировала Форбс, начиная хмуриться. Быть может, и стоило послушать эту предательницу, когда она хотела рассказать, как ей Элайджа поставил метку.
В свою очередь Клаус снял куртку и отбросил на диван. Удобно расположившись в кресле, совсем как недавно его старший брат, вот только выражение лица было другим.
— Для начала сними свой халатик. — Он облизнул губы с животным выражением страсти, что заставило её вздрогнуть.
— Серьёзно, Клаус? Ты думаешь, для этого нужно станцевать тебе на столе в голом виде? — возмутилась Форбс.
— Мне нравится ход твоих мыслей, любовь моя. — Клаус зазывно улыбнулся.
— Нет уж! — Она было развернулась, но он уже стоял перед ней. Не давая ей одуматься, Клаус притянул её к себе и впился жарким, страстным, чуть грубым, но от этого не менее волнующим поцелуем, от которого по всему телу пошло приятное тепло.
— Просто скажи, что согласна, — оторвавшись, прохрипел он ей в губы.
— Я согласна. — Кэролайн пристально смотрела на него, приоткрыв рот, едва дыша.
— Согласна на что? — продолжал сладкое мучение Клаус.
— Согласна на то… чтобы ты поставил метку… — неотрывно смотря на его губы, она облизала непроизвольно свои.
— Я не могу сосчитать, сколько раз воскрешал в памяти все наши ночи с тобой, фантазируя, как погружаюсь в твое трепещущее тело ещё хоть раз. Мысленно я ставил тебе метку уже тысячу раз, — склонившись к её шее, тихо проговорил Клаус. — Ты даже не представляешь, какая это мука… — прошептал он ей на ухо.
— Так чего сейчас ждёшь? — Бедра Форбс предательски качнулись к нему, отвердевшие соски острыми бугорками отчетливо проступили сквозь халатик, и даже через хенли он почувствовал их возбуждение.
Кэролайн уже смутно понимала, что Клаус снимает с неё халатик и подталкивает к кровати. Она начала осознавать только тогда, когда почувствовала на себе его голое тело, и выгнулась навстречу, задыхаясь от наслаждения. Её частые вздохи перешли в стоны наслаждения. Казалось, она потеряла счёт времени его ласк. Его руки и губы были повсюду, и она упивалась его страстью, совсем уж позабыв, что на самом деле должно произойти сейчас. Сейчас ей было нужно только одно, чтобы его твёрдый член, который мучительно пульсировал между её ног, наконец вошёл в неё.
— Я хочу ещё раз услышать, милая, — Клаус не сводил с неё горящего взгляда.
— Не думала… что твоя нерешительность будет меня так раздражать, — недовольно поджала она губы.
— А так? — Она почувствовала, что он наконец вошёл в неё и плавно заскользил.
— Так? То, что и требовалось от тебя… — всхлипнув, она втянула глоток воздуха. Яркая вспышка наслаждения, и она уже не могла ни о чём думать, кроме ощущений, которые он давал. Подступающий экстаз не давал соображать, и ей уже было всё равно, что его глаза стали светиться желтым цветом волка, а клыки угрожающе обнажились в готовности и непреодолимом желании наконец пометить свою наречённую.
Боль смешалась со страстью, и Кэролайн набрала в грудь воздуха, умирая от желания завопить от невероятных ощущений, но Клаус накрыл её рот своим, желая вобрать в себя всю её. Он не прекращал входить и выходить из неё, пока несколько раз подряд он не поднял её на вершины счастья. Его дыхание было прерывистым, а воздух выходил со свистом из его лёгких: он находился так же, как и она несколько секунд назад, на грани. Ещё несколько толчков, и Клаус получил долгожданную разрядку.
Как только всё закончилось он перевернулся и притянул её к себе с довольной улыбкой. Они лежали, прислушиваясь к оглушающим стукам своих сердец. Он целовал её шею, где теперь красовалась ещё не совсем зажившая печать наречённой, а Кэролайн осторожно трогала её.
— Тебе было больно? — обеспокоенно спросил Клаус.
— И нет, и да… ощущения смешались воедино, и это было необычно. — Она привстала и посмотрела на него. — Словно мир раскололся передо мной.
— Так и должно быть, любовь моя. Посмотри пойди, — предложил он со смешком.
— Завтра… Какая она, Клаус?
Понимая, что она боится результата, Клаус подхватил её на руки и перенёс к зеркалу.
— Ну же… посмотри… — древний убрал волосы с левого плеча, обнажая шею, — она прекрасна, милая! — Он зачарованно наблюдал, как Кэролайн подходит ближе к зеркалу, чтобы получше разглядеть его метку, и последующая улыбка на её лице была самой дорогой благодарностью для него. Теперь она в безопасности. Теперь она полностью его, хоть и не любит, но он обязательно добьётся…