– Отротя-а-ась наущусь, – старательно произнёс сын барона и посмотрел на Руту победно. Но та небрежно отмахнулась:
– Да не отродясь, а скоро. Опять слово перепутал. Так где же Заряна с Позёмкой? И ваш проводник?
– Ещё ехайт, я имейт люшщий конь!
– И как ты узнал дорогу? Как не заплутал в лесу?
– Щеловек с тлинный барата наущиль смотреть метка.
– Благодарствую, что примчался на помощь, – тепло улыбнулась Рута. – Слушай, мне как раз надо повидать Тавра. Пойдёшь со мной или отдохнёшь у костра?
Конечно Ильрих пожелал её сопровождать, а рядом с амбаром остался отдыхать и пастись чёрный конь. Пугать его огромным волком было ни к чему. Тем более что оборотень дожидался не у ручья, а вылез наверх оврага и сидел на краю.
Ильриху волколак обрадовался: подошёл, дружелюбно боднул здоровенной башкой в грудь и удовлетворённо вздохнул. Сын барона отплатил тем же – вдруг склонился и боднул оборотня в ответ, в мохнатую щёку. Словно баловались мальчишки, и Рута припомнила, что Тавр долгое время был у Ильки пестуном. Потихоньку обучал и вечно заступался за маленького чужестранца, оказавшегося в Ордене по воле собственной семьи. Но при разнице в годах всего-то в пять лет, и при добродушном характере Тавра, пестун вскоре стал для опекаемого другом. Или даже снисходительным старшим братом – самое первое свидание Ильриха и Руты попытался устроить именно Тавр.
«Но судьба уже давно решила иначе. Что я должна быть не с Илькой, а только с тобой, мой ладушка», – подумала девушка, обласкав взглядом оборотня.
Как нарочно, поймал этот взгляд Илька и радостно вспыхнул. Волколак в это время отвлёкся: скосил глаза и принялся вдруг чесать себе бок задней ногой. Руте стало и смешно, и немного обидно.
– Значит так, – решила она, – я ушла опять к амбару, а вы тут уж сами. Соберёмся опять, когда появятся Заряна и Позёмка…
Договорить ей оборотень не дал. При одном только упоминании невесты принялся скакать резвым щеночком и нетерпеливо поскуливать. Рута окончательно обиделась и пошла прочь. Ильрих же уселся на траву рядом с волколаком и принялся рассказывать другу, где успел побывать с Заряной.
После полуночи, когда Рута полулёжа дремала у костра, Подарок, конь Ильриха, коротко заржал. Из недалёкого от амбара леса послышалось ответное ржание, и вскоре на опушку выехали три всадника, которые тоже направили лошадей к костру. Вскоре Рута уже обнималась с серьёзной Заряной и очень бледной Позёмкой. Гонец, бородатый Савва, донельзя уставший свалился к костру, как мешок.
– Тавр жив! – поспешила успокоить всех Рута, и Позёмка повела себя по мнению дочери ведьмы странно. Закрыла лицо ладонями и тихо заплакала. – Чего ты? Живой, говорю!
– А нас уверили, что в любую минуту умрёт от страшной раны, – с укоризной произнесла Заряна и покосилась на гонца. Тот утвердительно кивнул и показал пальцем на Руту. – То есть ты всё-таки сумела его исцелить?
– Да где там! – призналась девушка. И принялась рассказывать про колдуна, порчу и новоявленного волколака. Под конец добавила: – Пробитая голова на оборотне мигом заросла, а вот что теперь делать с проклятьем не ведаю… Может, снять его должен сам колдун?
– Так и есть, – подтвердила Заряна, а вслед за ней кивнула и Позёмка. Которая уже не плакала, а тихо, светло улыбалась. – Надеюсь, ты нечисть не упустила?
– Конечно, нет! – обиженно фыркнула девушка.
– Руточка, мой Тавр сейчас где-то неподалёку? – заговорила, наконец, своим звенящим голоском Позёмка и пылкую Руту вдруг затопила горячая ненависть к сопернице. Но ледяной, пристальный взгляд Заряны так же быстро остудил.
– Угу, и с ним Илька. Проводить?
– Да нет, я и так найду. Ведь туда? – Позёмка повернулась и указала в сторону оврага. Рута в ответ мрачно кивнула, удивляясь прозорливости ледышки.
В это время Заряна обратилась к замученному проводнику:
– Уважаемый, вы можете идти домой отдыхать. Только поостерегитесь рассказывать в деревне про волколака, зачем пугать народ, если мы скоро всё поправим.
Савва торопливо закивал и, кряхтя, поднялся с травы. В деревню он отправился пешком, ведя свою лошадь на поводу. Видно отсидел, бедняга, за время длинного пути, что только можно.
Позёмка тоже уже растворилась в темноте, отправилась к жениху поддержать и утешить. Заряна же, присев у костра, продолжала расспрашивать Руту.
– Там у тебя икотницы? – кивнула Заряна на обмазанные глиной стены амбара. – А от прахов деревню уже чистила?
– Где там, колдун покоя не давал… Я вот что хотела спросить – мертвец сейчас опять призрак, безмолвный и слабый. Лишённый захваченного тела, посаженный на аркан, разве станет обозлённая нечисть помогать расколдовывать Тавра?