– Теперь всё хорошо. Поправляется, – едва заметно, но всё-таки улыбнулась главная ворожея, и оборотень пополз к ней на пузе и почтительно облизал очень сухим языком руку. Но вместо того чтобы растрогаться, Альдона привычно насторожилась: – А чего такой язык? Рута сказывала, ты пытался сожрать перунову стрелу и получил сильный ожог? Давай показывай пасть!
Тавр послушно распахнул мощные челюсти, но пятнистые нёбо и язык уже полностью зажили. Оборотню просто следовало утолить жажду.
– На Позёмке бы так зарубцовывалось! – опять невольно попрекнула Альдона, и Тавр грустно повесил свою буйную, виноватую головушку. – Ладно уж, больше вспоминать не стану. Не по своей воле невесту погрыз, хочешь ли её навестить?
Оборотень в качестве ответа разодрал когтями собственную шкуру на боку. Из узкой раны закапала на пол кровь.
– Ах, да, вернуть тебе прежний вид. Крепись, скоро всё разрешиться, – загадочно пообещала Альдона. – Продолжай отдыхать, поешь, наконец, а я зайду попозже.
Когда главная ворожея ушла, осчастливленный Тавр некоторое время думал о своей Позёмке. О том, как сильно её любит, и что скоро – слава богам! – увидит живую и невредимую.
Потом оборотень задумчиво покосился в угол у двери, в котором стояло ведро с водой и уже пованивающие объедки с кухни. Неизменно нетронутые, их регулярно выкидывали и приносили новые, но сейчас Тавр понял, что, пожалуй, чего-нибудь бы пожевал. А уж напиться стоило непременно, и оборотень с облегчением сунул морду в ведро. Собирался опустошить его полностью, но почему-то не осилил и треть, к тому же приключилась странная напасть – вдруг замёрзли и заломили колени на задних лапах.
А ещё через мгновение поражённый Тавр сообразил, что он больше не волк! Сидит голый над ведром с водой, упираясь в ледяной каменный пол вполне человеческими коленками.
Поражённый парень поспешно себя ощупал, побрызгал в лицо водой их того же ведра, и, убедившись что не спит, подскочил с пола и бросился к двери коморки. Принялся нетерпеливо дубасить по ней кулаками, заявляя о своём праве немедленно видеть невесту.
Открыл каморку что-то делавший в подвале знакомый мужик из дружины. Радостно заржал, дружески похлопал Тавра по плечу, но без штанов к невесте не пустил. Зато одолжил свой плащ – без него в подвале было холодно, – и повёл в караулку переодеваться.
Туда же прибежала и вызванная Альдона и объяснила, наконец, Тавру его загадочное самостоятельное перевоплощение.
– В тот момент, когда ты перекинулся опять в человека, ягини отправили призрак колдуна в Навь. Поэтому его проклятие рассеялось, да и само по себе было не слишком сильным. Не на всю жизнь.
– И кто же повёз колдуна к ягиням? – заинтересовался Тавр. – Знаю, Рута! Кстати, боевая бесстрашная девчонка!
– Не Рута, поехали Ильрих и Заряна, – невозмутимо поправила Альдона. – Как только пришла в себя. Тоже достойная ворожея, а всё случившееся пойдёт вам всем на пользу. А теперь отправляйся в лечебницу, Позёмка очень ждёт.
Жених и невеста разговаривали не слишком долго и наедине. Никто не собирался им мешать, но кое-кто потом видел с каким странным лицом вылетел из комнаты Позёмки Тавр.
Другие видели, как Тавр быстро собрал дорожную сумку, вывел из конюшни коня и, без всяких объяснений, куда-то отправился. Позёмка в это время плакала, а ещё, кажется впервые в жизни, горячилась, доказывая Альдоне, что ничем жениха не обидела. Тавр, якобы, сначала каялся, как она ни уговаривала, что давно, буквально сразу его простила. Потом вдруг жених заявил, что вообще такой невесты не достоин, и лучше им никогда не видеться.
– Даже не поцеловал ни разу. Ушёл и всё, – обливалась обильными слезами девушка-снегурочка, словно начала таять.
– Ничего, моя хорошая. У мужиков чего только не бывает, возможно после оборотничества голова ещё не совсем в порядке, – уверенно отметала все сомнения своей любимицы Альдона. – Скоро явиться.
Но Тавр не явился ни через день, ни через три.
Уже вернулись от ягинь Ильрих с Заряной и опять уехали на новое задание. Приезжали и уезжали и другие пары спутников, а Рута и Позёмка всё ещё дожидались. Одна законного жениха, другая напарника и свою тайную любовь. А чтобы не киснуть без дела, Рута ездила с ученицами из школы по окрестным деревням. Летом нечисть шалит больше – то русалка усиленно завлекает деревенского парня, мечтая заиметь кавалера-утопленника, то бабайка, вредный подкроватный дух, принимался чересчур пугать малых деток и многое, многое другое.
Когда со времени пропажи Тавра минула пара дюжин дней, к Магистру прибежала взволнованная Позёмка и твёрдо заявила, что её жених в опасности. А срочно призванная Кипрея, раскинув руны, это подтвердила.