Сразу по приезду в этот южный городок, который отметила на самодельной карте Моревна, Рута успела насладиться новой внешностью Тавра, выследив его с помощью поискового амулета в одном из узких переулков. И едва узнала, в основном по росту и редкому даже для славичей размаху плеч. А ещё по синим глазам, которые смотрели теперь словно через прорезь. Остальные части лица и голова напарника были скрыты под причудливо намотанным шарфом из шёлка.
На внезапное появление спутницы прежде добродушный и довольно покладистый парень отреагировал тоже странно. Явно был не рад: отмалчивался или отвечал почему-то скупыми жестами, и всё порывался уйти. Но Рута всякий раз ловила его за широкий рукав халата.
Не спросил Тавр и про свою невесту, впрочем, это как раз влюблённую Руту порадовало. Видно он и Позёмка серьёзно рассорились и красавица ледышка теперь ей не соперница.
А вот нежелание напарника объяснить свой побег из Ордена девушку весьма злило. Последней каплей стал отказ Тавра снять с лица дурацкую тряпку, пришлось содрать её самой. Тогда-то Рута и поняла, как права была Моревна. Напарник действительно во что-то крепко вляпался!
На неё хмурилось Нечто с серой пятнистой кожей и красными глазами, хотя основные черты, присущие человеку, более-менее сохранились. Вот только нос укрупнился и вытянулся вперёд, нависая над теперь плоскими и широко растянутыми губами, да щёки сильно ввалились.
Брови Тавра, напротив, сильно разрослись и свешивались на глаза чёрной пушистой чёлкой. Уши тоже пустились в рост и по краям также опушились. Они упорно лезли на видное место, не желая прозябать прикрытые кудрями, и такой "красотой" ушастый хозяин явно гордился! Потому что украсил теперешние лопушки целой гирляндой серёжек в форме колец с нарядными подвесками.
– Ого, какие серёжечки! Дашь когда-нибудь поносить? – несколько ошалела, поэтому принялась тараторить глупости Рута. – А под халатиком ты какой? Ничего не отвалилось или лишнего не выросло? Вот же одёжа, ничего не разберёшь. Мешок мешком!
Тавр в ответ оскалил зубы и что-то прорычал. Достаточно грозно, но, к сожалению, неразборчиво.
– Эй, ты чего? Уже утратил человеческую речь? Или дурачишься? – сразу прекратила зубоскалить ворожея и озабоченно нахмурилась. – Тавр, ты сведёшь меня с ума! Чую какое-то не наше, враждебное колдовство, ты с кем это на чужбине связался? А ещё клятву давал, бороться с силами зла!
Тавр, нетерпеливо переступая, еле дослушал и опять попытался сбежать, но Рута успела произнести заклинание «ватных ног».
– Пссс! Псссти! – яростно обшипел Руту напарник.
– Погоди, не серчай. Дай сперва наглядеться и сообразить – это кто же из такого лопоухого и пятнистого получится? Впрочем, тебе не впервой, верно? Кто у нас недавно разгуливал в шкуре волколака? – бормотала ворожея, нарезая круги возле Тавра и собираясь изловчиться и заглянуть под широкий халат.
Напарник не сдавался и по-прежнему пытался безуспешно от неё сбежать. Впрочем, потихоньку идти он всё-таки мог. Семенить маленькими шажками, настолько ноги стали слабыми и подгибались.
– Я вот что подумала, – продолжала тем временем Рута, забежав вперёд и сверля напарника испытующим взглядом. – Моревна видела тебя несколько дней назад и ещё узнала. Выходит, тогда ты изменился не сильно и рожу не прикрывал. Признайся прямо или кивни головой – ты не можешь отвязаться от прицепившейся к тебе нечисти? Или не хочешь?
И тут Тавр вдруг размахнулся и её ударил.
Ворожея, не ожидавшая такого низкого коварства от собственного спутника, и что ещё важней – от наречённого, в чём девушка была совершенно уверена! – взмахнула руками и рухнула навзничь в дорожную пыль. И тут же напарник над Рутой склонился, но вовсе не для того, чтобы помочь подняться. Рывком содрал с её шеи поисковый амулет.
– Псссти! – опять потребовал больше не родной Тавр, превращённый какой-то злой силой в чудище.
Конечно, Рута могла бы скрутить его волшбой, но не стала. Посмотрела в теперь чужие, равнодушные синие глаза и шевельнула пальцами, снимая заклинание «ватных ног».
– Думаешь, я от тебя отстану? Не найду без поискового амулета? Как бы ни так, – пробормотала ворожея вслед удаляющемуся чудищу, которое уже успело замотать лицо и голову шёлковым шарфом.
Она поднялась с земли, отряхнулась, немного подумала и отправилась искать местный базар. В конце концов, как и в любой стране, все вести и людские пересуды стекаются именно на рынки, базары и ярмарки. И людское любопытство не хуже амулета-поисковика, броская фигура обязательно привлечёт чьё-нибудь внимание.