Айн молчал, испытующе глядя на меня, лишь скрестил руки на груди, эмоционально отгораживаясь. Но толку, все равно связь доносила отголоски его сомнений, страха и растерянности.
- А ты хочешь … исправиться? - С легкой запинкой произнесла я.
- Рассказами о зверствах Хеймоэля пугают детей ничуть не меньше, чем демонами. Вот только все это - ложь! Да, я - черный маг, но … все жизни, что забрал, были отданы мне добровольно. Да и как иначе, ведь я - Мелбороу!
Раздался тяжелый вздох.
Я закусила губу, и, видя растерянность парня, не смогла усидеть на месте, подошла, обняла. Почти сразу он стиснул меня в ответ, причем так крепко, что дышать стало сложно, и тут же ослабил хватку.
- Айн, я… я не знаю, что там делал Хеймоэль в прошлом. Да и не важно это. Что там было раньше уже не изменить. Для меня ты - это ты. Здесь и сейчас. Я знаю тебя совсем не много, но пока не вижу в тебе зла. Ты помогаешь, защищаешь меня, Эри… Именно это имеет значение. Каждый миг нашей жизни мы выбираем, куда идти, как поступить. Каждый способен упасть, но не каждый способен подняться и идти дальше. Да я даже демону была бы готова протянуть руку помощи, попроси он о подобном. Я уже приняла тебя. И это не изменится. Во всяком случае, пока ты не станешь убивать всех направо и налево, поддавшись черному пути. И еще одно. Мне трудно понять все нюансы ваших магических законов. Но я доверяю Сателису. А это он предложил затащить тебя в воду. Он хотел исцелить тебя, несмотря на твое прошлое и настоящее. Он не считает тебя злом. И я тоже…
Мои слова прервал то ли хруст, то ли щелчок. На пол упал слегка дымящийся браслет с блеклыми треснувшими камнями. Айн хмыкнул, а по связи долетел отголосок страха, сменившийся тайфуном из столь разных чувств и эмоций, что вычленить из этого потока что-то показалось невозможным.
Вместе с тем осыпалась и иллюзия, явив вампира во всем своем великолепии. Алые глаза, острые уши, клыки, крылья и, кажется, еще когти. Последние не видела, но ощутила уколы на спине. Но почему-то страшно не было. Я лишь шагнула чуть ближе и положила голову Айну на грудь, слушая бешено колотящееся сердце.
- Прости, синлэ, я обязательно избавлюсь от этого в ближайшее время, но в данный момент поступить иначе не могу. - Отстраняя меня и делая несколько шагов в сторону, произнес вампир. После чего принялся выводить дрожащей рукой руны.
По всему было видно, что эмоции захлестывали его сознание. Заклинание пришлось перечерчивать несколько раз. Благодаря чему плетение как-то само собой отложилось в памяти. Хорошо быть молодой, все так легко запоминается.
Наконец, руны вспыхнули черно-красным цветом. И связь перестала транслировать мне чужие чувства. Будто рядом оказался Эри с его холодным океаном безразличия.
- Прости. - Ровным голосом произнес Айн, вновь вернувший себе более человеческий облик, остались лишь отливающие зеленым пряди. Но ни чувства вины, ни сожалений связь не передала. - Заклинания требуют контроля и уверенности в том, что делаешь. А значит избавиться от лишних мыслей и чувств - лучшее решение. Маг, который не может начертить руны, не способен уберечь даже себя, не говоря уже о других.
Внезапно сломанное украшение подлетело и оказалось в руках у вампира. Хотя я не заметила, чтобы он вычерчивал руны или что-то подобное. Судя по всему его уровень владения и манипулирования энергетическими потоками гораздо выше Разумных, использующих руническую магию. Я читала о подобном в книге Ракса. И там говорилось, что это достаточно редкое умение.
- Невидимый, неощутимый, неснимаемый. Совершенное творение, лишающее носителя жалости и сострадания. Жестоко? Да. Но как иначе забрать жизнь у человека, что отдает ее в защиту двух маленьких девочек? Единственного сокровища, что у него есть, и которое непременно бы погибло в когтях демонов, как и сотни других детей. Если бы не эта жертва. Конечно, я не Бенномиус в его белоснежных доспехах и не Альхейм, построивший Хрустальные Башни. Вот только эти две ящерицы пришли на все готовое. Легко быть героем, когда знаешь, как закрыть Врата, не убивая невинных.
Парень резко сжал кулак, и на пол посыпался то ли песок, то ли пепел. Настолько легкими показались остатки артефакта.
- Как я и думал. Почему ты молчишь? Боишься меня, как и остальные? - Каким-то непривычно-изучающим тоном произнес Айн.
- Нет. Просто думаю, слушаю. У всех своя правда, кто я, чтобы хотя бы как-то осуждать. И плохого ты пока ничего не сделал, чтобы бояться. Поэтому остается только слушать и делать выводы.