Раздался смех, - хорошо.
Сателис ласково ткнулся носом мне в лоб, а затем и вовсе запечатлел там поцелуй. - Просыпайся. Твои друзья ждут тебя.
И в самый последний момент, прежде, чем окончательно исчезнуть с территории испытания, я встрепенулась. Смогла наконец осознать, что царапнуло в тех словах незнакомца. - В прошлый раз?
Но ответа я так и не услышала, как и перестала ощущать руки, удерживающие тело. Оно парило в потоке теплого солнечного света, мягко и плавно опускаясь.
Вместе с тем я с каждым мгновением все отчетливее слышала гомон прихожан. На все лады перекрикивающих друг друга.
- Высшая жрица, избранная, благодать, невероятно, чудо!
Но я не понимала этого ажиотажа и восторженности на лицах столпившихся вокруг статуи Разумных. Возможно, пока проходила испытание, Храм посетил кто-то важный. Я даже покрутила головой, в поисках оного, но взгляд увяз в красных радужках Асуры.
Это как же он зол, что даже наша неполная связь настолько фонит эмоциями?
Глава 22/93. Последствия
- Вот видишь, ничего с ней не случилось, - с явным разочарованием, смешанным с облегчением, пробормотала Ниатай.
- Уж явно не твоими молитвами, - зло отозвался Айн. И, не дав мне опуститься на пол до конца, выдернул из потока света и притянул к себе, укутывая полами плаща.
Я чувствовала, насколько дорого обошелся ему этот поступок. Рука, пересекшая барьер, пульсировала колючей болью. Откуда-то пришло понимание, что это вполне справедливое наказание для служителя иного бога, дерзнувшего посягнуть на священный ритуал другого.
Я чувствовала боль своего магвиря, но вместе с тем его радость, облегчение, счастье, а еще гордость. Мгновение. И вокруг нас замерцал барьер, не позволяя никому приблизиться. Прихожане возмущались, но никто не рискнул пересечь границу.
А я благодарно уткнулась вампиру в плечо. Да, следовало бы осенить знаменьем желающих, поделиться благодатью, исполнить священную песнь. Но не сегодня. Не сейчас, когда в ушах еще звенело эхо.
“Мама, мамочка, мне больно”.
В надежных руках Айна я чувствовала себя, будто в объятиях, если не заботливого родителя, так надежного охранника или даже брата. Это осознание позволило телу наконец расслабиться.
- Жрица устала. Мы уходим. Если нужно благословение, обращайтесь к Такшале. Все-таки именно она - Старшая служительница этого Храма… уже более трех кронников. Верно? - Добавил вампир с ехидной усмешкой.
И он был прав, я действительно вымоталась. Даже не поняла, как оказалась у него на руках. Более того, мы уже не были в главном зале, а достаточно споро передвигались по бесконечным коридорам.
- Хозяйка!? Что ты сделал с хозяйкой? - Раздался возмущенный голос которуна. И уже с куда большей заботой добавил, - и что с твоей рукой?
- Ничего, жить буду. А ей нужно отдохнуть. - Произнес Айн, опуская меня на мягкую перину.
- Рен… - Негромко позвала я, понимая, что мне нужен его теплый бок, чтобы спрятать в шерсти подступающую истерику. И стоило только которуну оказаться рядом, я сгробастала его в охапку и уткнулась носом, сотрясаясь от беззвучных рыданий.
Все навалилось сразу. То что было до испытания, что было после, и особенно что происходило во время Нарфаадима. Я предала Айна, не сказала всего, из-за чего он пострадал. Я наверняка разочаровала Эри. А еще … поняла, насколько слаба. Там, в каждой иллюзии не появлялось воспоминаний о прошлом и о том, что прохожу испытание. Я просто там жила и выбирала. Столько боли, столько ошибок. Столько смертей. Жертв. Слабости. Моей слабости. Ведь по сути я предала каждого из них. Выбрала иных, чужих, а любимых так и не спасла. Раз за разом откладывая помощь на потом. Дура! А Лиария? Почему я не ударила тогда? Почему?
Не знаю, сколько времени я проревела, пытаясь оправдать себя и тот выбор, что сделала. Отвлеклась, услышав звонкий звук, будто упало что-то металлическое. Маска. Ее я увидела на полу в первую очередь, а уже потом перевела взгляд на Айна. По началу предположила, что он просто заснул. Но ноздрей коснулся чужеродный запах паленого мяса и крови, заставивший встрепенуться.
Лишь встав с кровати и склонившись над парнем, поняла, что тот в полубессознательном состоянии. А под правой рукой натекла большая лужа из смеси крови, сукровицы и еще чего-то отвратительно похожего на куски плоти.