В мечеть послушать Наримана Нариманова вчера сумела пробиться обидно малая часть толпы. Пришлось без лишних сомнений назначить новую встречу с доктором на мусульманском кладбище. Репортер «Кавказского слова» известил, не скрывая своего неудовольствия:
«Узнав, что будет выступать неосмотрительно выписанный из Баку Н. Нариманов, сюда собралось до 5 тысяч мастеровых и крестьян ближайших селений. Обжигающие солнечные лучи не помеха. Доктор угощает своих возбужденных почитателей полуторачасовой речью. Слушают с открытыми ртами, криками выражают свой восторг. Между тем г. Нариманов утверждает, что демократическое правительство России по своей сути антинародное. Не менее враждебны его отзывы о «социал-оборонцах» и «социал-шовинистах». Эти бранные в его устах клички он употребляет по отношению социалистов, склонных защищать отечество.
Время от времени наэлектризованное сборище рьяно скандирует: «Долой правительство! Долой войну!.. Вся власть Советам! В единении народов — будущее Кавказа!!»
Лекции доктора Нариманова продлятся в Тифлисе всю неделю».
…Британский консул в Баку Рональд Мак-Донелл заносит в дневник: «Солдаты Кавказской армии охвачены беспокойством, как бы другие, более расторопные, не разделили до их возвращения всю землю лендлордов».
— Хотите получить землю? — вопрошает на митингах главный бакинский знаток крестьянских нужд эсер Звоницкий. — Тридцать семь десятин с полной гарантией, как только наша партия эсеров придет к власти!» Запись в эсеры сразу после собрания… Помните, тридцать семь десятин каждому!
Улов Звоницкого совсем не плох. В конце мая после слияния Совета рабочих депутатов и Совета солдатских депутатов у эсеров две трети голосов. Плюс пятьдесят шесть меньшевиков. Еще в придачу дашнакцаканы, обязательные союзники власть имущих. Большевиков всего двадцать пять. Сбывается мечта Сако Саакяна. Председательский колокольчик в его руках.
Такое же примерно соотношение сил и на I Всероссийском съезде Советов в Петрограде. Приходится на одного большевика больше пяти эсеров и меньшевиков-оборонцев. Сидят большевики сзади тесной группой.
Министр почт и телеграфа коалиционного правительства красноречивый, лощеный Ираклий Церетели привычно философствует: коалиция или анархия! В России нет политической партии, которая одна согласилась бы взять в свои руки полноту государственной власти… Нет партии, которая говорила бы: «Уйдите, мы займем ваше место!»
В то же мгновение из притихшего зала уверенный голос:
— Есть такая партия!
Ленин еще раз повторяет, направляясь к трибуне:
— Я отвечаю: «Есть!» Партия большевиков каждую минуту готова взять власть целиком!
Еще вполне возможна мирная борьба партий внутри Советов, мирное развитие революции. Усилий на то большевики не жалеют. В ночь с 9 на 10 июня на экстренном заседании Центрального Комитета Ленин убеждает: коли признаем власть Советов, то нельзя не подчиниться постановлению съезда. Постановлению, навязанному «партиями свободы» — меньшевиками и эсерами: три дня в Петрограде не должно быть никаких массовых выступлений — митингов, шествий. Лидеры большевиков объезжают заводы, фабрики, военные казармы. Разъясняют, почему необходимо отказаться от демонстрации, назначенной было на десятое число. Ни один завод, ни один полк на улицу не выходит.
— Теперь, — втолковывает тот же Ираклий Церетели президиуму затянувшегося съезда, — следует назначить свою демонстрацию. Предпочтительнее всего на восемнадцатое июня.
В этот воскресный день по приказу коалиционного правительства русские армии должны перейти в наступление, заранее обреченное генералами на провал. Обязанность народного шествия засвидетельствовать одобрение действий правительства, бьющую через край радость по поводу новых бессмысленных жертв. Их окажется не менее 60 тысяч…
Выборгская сторона… Нарвская застава… Невская застава. Колпино… Отовсюду, от всех окраин, пригородов, к Дворцовой площади «мерная поступь рабочих и солдатских батальонов, — описывает «Правда». — Около полумиллиона демонстрантов».
В историю входит почти что классический пример, когда отравленное оружие тут же с силой бумеранга обращается против тех, кто к нему прибег. Пенять не на кого… Сэр Джордж, всесильный посол Великобритании в России Бьюкенен, советует: «Розовых и красноватых болтунов побоку. Генерал Корнилов гораздо более сильный человек, чем Керенский. Все мои симпатии на стороне Корнилова».