На ранней-ранней заре 22 июня все крест-накрест перечеркнуто войной. Из боя в бой. Из боя в госпиталь. Из госпиталя в бой.
Сталинград. Четыре сталинградских месяца. Командир танкового корпуса генерал-лейтенант К. Свиридов пишет Гюльсум-ханум: «Ваш сын Наджаф в части, которая нанесла первый сильный удар фашистам в Сталинградской битве. Мы выполнили приказ — обратить гитлеровцев в бегство. После нашего удара началось всеобщее наступление Красной Армии под Сталинградом. Мы гнали врага от села к селу, от города к городу… Среди лучших и достойных и ваш сын — коммунист Нариманов».
Наджаф обратился с просьбой принять его в партию в сентябре сорок второго на переднем крае Сталинграда!
Снова сентябрь. Прозрачный осенний день в только что освобожденном шахтерском городе Волноваха. Уже земли Украины. У разрушенного вокзала гвардии старший лейтенант Наджаф Нариманов дожидается попутной машины. Приказано явиться в штаб корпуса для «дальнейшего следования в Москву». Перевод в другую часть или академия?
Бесполезно гадать, что было бы, приди попутная машина на минуту-другую раньше. До того, как на достаточно истерзанный город вновь налетели десятки бомбардировщиков, меченных свастикой… Братская могила, дощечка, прикрепленная к гильзе противотанкового снаряда, надпись:
«1919–1943 гг.
Гв. ст. лейтенант Нариманов
Наджаф Нариманович…»
И улица его имени. Обсаженная липами, она ведет к городскому парку.
23
Каждый может прочесть в бакинской газете «Новый мир» за 13 января девятьсот двадцатого года:
«По революционному российскому календарю мы переживаем предоктябрьские дни».
В предыдущем номере газеты обнародовано решение общегородского рабочего митинга:
«Если правительство Азербайджана не согласится на выступление против Деникина, то бакинский пролетариат совместно с крестьянами Азербайджана, через голову мусаватского правительства, а может быть, и перешагнув через его труп, подаст братскую руку революционной России в ее борьбе…
Да здравствует Красная Армия!
Да здравствует союз рабочих и крестьян Азербайджана с Советской Россией!..»
Непосредственный повод для рабочего требования — отвергнутый «Мусаватом» и грузинскими меньшевиками призыв РСФСР заключить соглашение о совместных военных действиях против Деникина. Призыв тем более доброжелательный, что советские войска уже разгромили лучшие офицерские дивизии добровольческой армии и стремительно приближаются к Ростову, к Северному Кавказу. «Советское правительство, — говорилось в радиограмме Наркоминдела Чичерина от 2 января, — считает необходимым указать, что южная контрреволюция является смертельным врагом не только Советской Республики, но и всех малых народов, входивших в состав бывшей Российской империи. Деникин — враг не только русского рабочего и крестьянина, но и грузинского и азербайджанского… Нужно к удару, наносимому с севера… присоединить вооруженный удар грузинских и азербайджанских рабочих и крестьян… Правильно понятые интересы трудовых классов должны заставить Азербайджан ответить согласием на наше предложение».
Интересы трудовых классов, самой нации, что до них «Мусавату»! Против естества своего не пойдешь. Да и накрепко вошло в привычку служить чужеземцам. Не суть важно, что из-за всяких «домашних» неурядиц на Британских островах сухопутных английских войск временно в Баку нет. Вполне их заменяют канонерки, сторожевики, курсирующие на Каспии. А понадобится… Как раз в нынешние январские дни верховный британский комиссар в Закавказье генерал Уордроп добивается согласия Восточного комитета правительства его величества «создать сильный барьер против агрессии большевиков. Английские войска в Северной Персии должны быть усилены и способны удерживать Баку».
Генерал предлагает Лондону на выбор два варианта. Семь дополнительно выгруженных британских дивизий располагаются либо на линии Батум — Баку — Красноводск — Мерв, либо Батум — Баку — Энзели — Тегеран. При том, что «в Баку следует срочно доставить подводные лодки, допустимо в разобранном виде». Хорошо подобранная солидная группа английских морских офицеров и техников вместе с подлодками отправится из Константинополя и благополучно прибудет через Батум и Тифлис на Апшерон донельзя вовремя. Чтобы уж разом со всеми другими британскими опекунами сдаться восставшим рабочим на исходе апреля. Сейчас еще в понимании «Мусавата» сильнее англичан зверя нет. Надлежит ревностно выполнять свежий их приказ.