Мутило до одури, и только мысль о стеклянных банках помогла остаться на ногах. Несколько шагов пройдя, она поставила ношу на землю у скамейки, куда скорее упала, чем легла. Тошнило, мутило, кружило, но не выворачивало…
Почему она не умерла двадцать лет назад вместе со всеми?!
Работник портальной станции подошел с леденцами.
– Скорую?
– Добейте из сострадания.
– Далекий переход?
– Да, с края страны…
– Набок и дышите, – сочувственно посоветовал тот.
– Ага…
– Станет хуже, машите. Скорая довезет до дома в кислородной маске – будет легче.
– Ага…
Нари лежала, дышала, рассасывала мерзкий леденец и понимала – глупо умирать вот так, на скамеечке возле портала.
– Ты как? – голос рядом напоминал галлюцинацию.
Ард присел на корточки и аккуратно протянул руки. А потом хлынула сила, живительная, мощная, убирающая дисбаланс и возвращающая здравомыслие.
– Ард?
– Именно. Ты как?
– Не умерла, хотя, по ощущениям, было нечто весьма похожее, – хмыкнула она слегка.
– Стой так, я хоть дышать могу, – попросила Нари, садясь, а потом вообще цепляясь за Арда.
Его энергия успокаивала и усмиряла шторм ядра Нари, а еще, кажется, это состояние умудрилось чуть улучшить совместимость.
В некотором недоумении она попросила:
– Напомни мне посмотреть совместимость.
– Так семьдесят пять было, она не могла стать больше, – растерянно отозвался тот.
– Но вроде поднялась еще на единичку-другую.
– Отлично, поэтому становится так приятно…
Ард уткнулся носом ей в макушку и прижал к себе. А дальше случилась физиология, не ощутить чужое возбуждение банально не получалось.
– Ард. Это общественное место…
– Ага, – отозвался он, плотнее прижимая к себе.
– Тебе за непристойности выговор сделают или что похуже придумают? – полюбопытствовала Нари.
– Смотря какого уровня непристойности, но ты права, тут не место, – хмыкнул он.
Дорога домой прошла быстро, причем в попытках отвоевать себе кусочек пространства. Ард упорно тянул руки, буквально постоянно касаясь кожи.
– Ты что творишь?! – возмущенно прошипела она в какой-то момент.
– Извини, но это… приятно, – отозвался он, отходя на шаг.
– Ард!
– Видимо, ты права и совместимость стала больше, тебя хочется касаться, – это потрясающее чувство передачи энергии.
– Видимо.
Дома за два дня ничего не изменилось, соседки только не оказалось в окне, но она могла уехать к родственникам или уйти по делам. Разобрав принесенные подарки и бросив вещи на полоскание, Нари задумчиво посмотрела на гостя.
– Ты же на службе.
– Мы вернулись из рейда, и я совершенно свободен, – заверил тот. – Стабилизация и всё такое прочее. Надо появиться к десяти и показаться командованию на глаза.
– Как интересно… у вас.
– На самом деле просто. Семейные вообще уходят домой и возвращаются на следующее утро. Поэтому многие держатся за это место: относительно спокойно, свободно и хорошо платят, – с улыбкой пожал он плечами.
– Да-да, десяток лет собирать камни, набрать на жилье и можно менять работу.
– Именно. У меня в отряде есть такие, кто точно знает, чем бы хотел заниматься на гражданке.
– А ты?
– А я останусь и пойду дальше. Клан.
– Логично.
Недолго думая пришлось браться за готовку – кормить голодного Арда, ну и чая заодно попить. Тот сам принялся помогать, причем, кажется, даже получал от процесса удовольствие.
В какой-то момент, забросив всё на сковороду, Ард произнес:
– Прости, но не могу.
Касание и объятия с соприкосновением кожи. Ард держал аккуратно и бережно, но весьма крепко.
– Ты в порядке?
– Теперь да. Не знаю, как передать это ощущение, но так, словно ощущаю себя целым, – весело пояснил он, прижимая чуть крепче.