Шейн ухмыльнулся, услышав упоминание того, что часто говорит его персонаж.
— А кроме смерти… есть еще что-то? — спросил Шейн, скривив рот в усмешке. — Смертоносные действия, всегда должны быть последним средством. Кроме того, сегодня вечером я оставил плащ дома и нахожусь в режиме альтер-эго. Так что вы застряли с неприметным стариной Шейном Ларсоном против зубрилы с БМВ.
Зак посмотрел на Челси, которая ему кивнула.
— Челси думает, что мы можем попытаться убедить зубрилу, что ты главный мужчина в жизни тети Терезы. Это должно так его запугать, что он навсегда свалит. Я видел, как он недавно пытался ее поцеловать, но ей это не понравилось.
— Поцеловать ее? Какого черта? О… извините, — смутившись, пробормотал Шейн, и покраснел, когда Сара взвизгнула.
— Шейни… ты сказал плохое слово, — обвинила она, улыбаясь его виноватому выражению лица.
— Да, сказал. Прости. Я не должен был этого говорить, — заявил Шейн, не обращая внимания на то, как Зак и Челси над ним смеялись. С другой стороны, он был не в восторге от прозвища, которое дала ему Сара. (Прим. шейни — девушка, у которой не потеет грудь)
— И теперь ты должен стоять в углу, пока тебе не будет очень, очень жаль, — проинформировала его Сара.
— Ты права. Мне нужно время, чтобы о многом подумать. Могу я это сделать, когда мы прогоним зубрилу? — шепотом спросил Шейн, обращаясь к захихикавшей Саре умоляющим голосом.
— Ладно, — прошептала она в ответ.
— Так какой план? — спросил Зак, смеясь над шоком Шейна. — Ну, ты герой. Мы просто твои сообщники.
Шейн посмотрел на его ехидную усмешку и прищурил глаза.
— Возьми свою сестру, — приказал Шейн, передавая Сару Заку.
Он достал свои телефон и бумажник. Набрал номер и передал Челси две двадцатидолларовые купюры.
— Мы притворимся, что делаем это все время и что я уже какое-то время встречаюсь с вашей тетей. С чем вам нравится пицца? — спросил Шейн.
Зак и Челси хлопнули друг друга высокоподнятыми ладонями.
— Пицца!
— Вы не пытаетесь надуть меня историей с зубрилой и получить пиццу, нет? — спросил Шейн. Мысль, что его обманывают два подростка, только что пришла ему в голову. И он подумал обо всех трюках, которые они с Майклом проделывали со своими родителями.
— Чувак… имей немного веры, — сказал Зак. — Пицца, это просто приятный бонус. Мы не были бы подростками, если б не радовались пицце.
Шейн рассмеялся и ничего не мог с этим поделать. Ему очень нравился Зак Лансинг. Он был замечательным мальчишкой.
— Ладно. Так кто из вас собирается рассказать брату про план? — спросил Шейн.
— В этом нет необходимости, — уверенно сказал Зак. — Брайан никогда не выходит из комнаты, если не хочет есть. А ради пиццы он согласится на что угодно. Я своего братишку знаю.
— А что случится, если ваша тетя нас не поддержит? — спросил Шейн, вслух выражая свой величайший страх. — Я пришел сюда, чтобы уговорить ее со мной встречаться, а не выгонять другого парня. Она может выпнуть и меня за компанию.
— О чем ты беспокоишься? Крылатый Защитник ничего не боится, — поиздевался Зак, заставляя Сару снова захихикать. — Шейн Ларсон напуган?
— Ага… ты боишься? — присоединилась Челси, умолкнув, когда на нее упал раздраженный взгляд Шейна.
— Нет… я не боюсь. Но на будущее, не думайте, что снова сможете меня на что-то уболтать, — твердо сказал им Шейн. Однако их тихое хихиканье сказало ему, что он бросал слова на ветер. А когда они рассмеялись, его уважение к своему отцу только утроилось.
— Так, теперь передай мне Сару, — сказал Шейн, беря Сару и устраивая ее у себя на бедре. — Девочка, ты тяжелая. Тебе действительно нужно ходить пешком.
— А можно держать тебя за руку, если я пойду сама? — спросила Сара.
Шейн кинул.
— Конечно.
— Я могу надеть свои танцевальные туфли? — спросила Сара.
Шейн посмотрел на Челси, которая ему кивнула.
— Да, — твердо сказал Шейн. — Ты можешь надеть свои танцевальные туфли.
— Тогда я пойду пешком и буду твоей принцессой, — сказала Сара.
— Ну что ж, давайте на этом остановимся и войдем внутрь, — сказал Шейн, жестом показав Челси, открыть дверь.
Глава 4
— Брент, я не передумала насчет детей, — сказала Риза, потягивая холодную воду и изучая мужчину, за которого не так давно собиралась выйти замуж.
Тридцатипятилетний Брент Аддисон был успешным совладельцем инвестиционной компании, в которой она раньше работала бухгалтером. Он так же был красивым, очень хорош в постели, но, тем не менее, больше ее совершенно не интересовал. Очевидно тот год, что она с ним прожила, совершенно вылетел у нее из памяти в ту минуту, когда она позволила татуированному воплощению викинга с завораживающим голосом, к ней прикоснуться.