— Когда новизна ощущений пройдет, ты увидишь, что я просто обычная женщина. Быть с тобой захотела бы любая женщина, — честно сказала Риза, открывая дверь машины, прежде чем у нее появится соблазн перелезть через ручной тормоз и устроиться у Шейна на коленях.
— Ты сказала, что я заставил тебя смеяться. Ну, ты тоже заставила меня смеяться, Риза. Ты заставила меня потерять контроль в постели, чего со мной никогда не случалось. Ты сказала мне, что жизнь слишком коротка, чтобы не следовать за моей мечтой. Но знаете что, леди? Вы — моя мечта, — сказал ей Шейн. — И тебе нужно начинать привыкать к идее, что я хочу быть в твоей жизни.
— Прекрати… просто перестань быть таким романтичным, я уже согласилась на понедельник. — Из-за его слов у нее сжалось горло, и глаза наполнились слезами. Риза вышла из машины и пошла к дому, качая головой.
Она услышала, как машина Шейна отъехала от бордюра, когда закрывала за собой дверь.
Глава 5
Прижимая сотовый телефон к уху, Риза слушала кантри-музыку, пока ждала. Не ее любимые мелодии, но это было лучше, чем фоновая музыка в автоответчиках у двух других компаний.
Она открыла входную дверь, когда услышала на подъездной дорожке то, что было похоже на звук мотоцикла. Да… определенно мотоцикл. Через несколько секунд, наездник поднялся и снял шлем, подтверждая, что это был Шейн.
Ну, здорово, подумала Риза, мужчина-ребенок ездит на мотоцикле. А она была сумасшедшей женщиной, которая глупо согласилась с ним встречаться.
— Да, я все еще здесь, — сказала Риза в телефон, наблюдая, как Шейн открывает отделение позади байка и вытаскивает из него бумажный пакет. — У меня треснула труба под раковиной в кухне. Пятница? Нет, я не могу так долго ждать. Мне нужен кто-нибудь сегодня. Да… я им уже звонила. Вообще-то я звонила тем двоим, которых вы предложили и они рекомендовали вас. Нет… я понимаю. Спасибо. Я перезвоню, если никого не найду.
Риза отключилась, одновременно открывая Шейну дверь.
— Привет, — сказала она. — Наше свидание придется перенести. У меня с утра кризис. Я могу предложить тебе чашку кофе, но мне нужно найти водопроводчика, который сможет прийти сегодня.
— Что случилось? — спросил Шейн.
— Ты знаешь, как отремонтировать сантехнику? — спросила Риза, думая, что было бы неплохо иметь кого-нибудь в своей жизни, кто мог ремонтировать разные вещи в доме, которые продолжают ломаться. Шейн был молодой, но возможно у него было больше навыков, чем просто умение подцепить девушку.
— Ремонт сантехники? Нет… это не ко мне, — смеясь, сказал Шейн. — Я интеллектуал и художник. Мои мужские навыки не распространяются на домашние дела. Впрочем, у меня есть чудесный телефон.
Риза язвительно рассмеялась. Здорово… она согласилась встречаться с мужчиной-ребенком, который любил разные технические игрушки. — Моя кухня становится водно-болотными угодьями. Мне нужен человек, который это починит. И почему это твой телефон чудесный?
Шейн вытащил из своей мотоциклетной куртки сотку. — Он чудесный потому, что в нем есть номер подрядчика, который знает, как ремонтировать вещи. Вот… возьми рогалики, — грубо сказал он, толкая пакет в свободные руки Ризы.
— Эй, не мни выпечку, — подразнила Риза, таким же грубым тоном.
Ухмыльнувшись, Шейн нажал на кнопку и подождал. Вскоре Риза услышала мужской голос, отвечающий на другом конце.
— Джозеф, ты мне нужен… ну, не мне, а Ризе. У нее проблемы с сантехникой. Я не знаю какого рода… мокрого рода, — хмурясь, сказал Шейн, когда услышал кучу вопросов от Джо. Он прислонил телефон к груди и посмотрел на Ризу, ожидая от нее объяснений.
— Скажи ему, у меня лопнула труба под раковиной, — сказала Риза. — Та, из которой течет холодная вода.
Шейн послушно повторил информацию. Затем покачал головой и вышел из кухни. Она пошла за ним, заметив, как он улыбнулся при виде корзины с сухими полотенцами возле раковины, мокрые полотенца в раковине и открытые под ней дверцы.
А затем Риза вдруг перестала вникать в телефонный разговор. Вместо этого, она наблюдала, как Шейн лег на спину и попытался втиснуть свои широкие плечи внутрь шкафа, изучая трубы. Залезть глубоко внутрь шкафа ему не удалось. Очевидно, что он был слишком крупным для такого маленького пространства.