— Я не знаю насчет героя, но с радостью буду твоим любовником, — сказал Шейн, медленно проскальзывая внутрь нее, когда Риза напряглась вокруг его твердости, приспосабливаясь к сладкому вторжению внутрь нее.
Когда он полностью был в ней, Шейн заставил себя замереть и стал ласкать ее дрожавшими руками. Он просто не мог понять, как что-то может быть лучше с кем-то еще.
Она была его. Он был ее. Вот как это было.
— Шейн, — позвала Риза, чувствуя, как он проталкивается вперед, пока полностью не оказался в ней. — То, как ты меня наполняешь, каждый раз делает меня благодарной.
— А как ты думаешь, что я чувствую? — спросил он, скользя наружу и внутрь, не желая даже ненадолго покинуть ее теперь, когда он снова оказался внутри нее. — Не проси меня не хотеть этого с тобой. Иногда, это все, о чем я могу думать. Просто это так же хорошо, как и в первый раз, да?
— Да, — призналась она, изгибаясь в такт его движениям.
Шейн двигался внутри Ризы, мягко скользя, а она кивнула под его подбородком, соглашаясь, что это было хорошо.
Моя, подумал он, сгорая от желания спросить, всегда ли это будет так, но он не хотел пугать Ризу или испортить момент.
— Я внутри тебя и с каждым толчком становлюсь только тверже. Чувствую, как ты их поглощаешь и понемногу схожу с ума, — сказал Шейн, целуя ее, танцуя языком по ее губе. Когда ее бедра снова его сжали, он почувствовал, что опять теряет контроль. — Это как раз то, что нам надо. К этому приводит то, что ты делаешь.
— Что? — спросила Риза, проигрывая нарастающему давлению, когда Шейн двигал ее тело с каждым толчком. — Я ничего не делаю.
Шейн рассмеялся над ее протестом и, убрав от себя ее руки, переместил их так, чтобы держать над ее головой. Двигаясь, он держался за них и чувствовал, как она сильнее изгибается, пытаясь удержать его внутри. Этот брачный танец продолжался и для него.
— Ты снова близка, да? — спросил Шейн.
Она быстро закивала и закрыла глаза. — Да. Быстрее. Жестче.
— Это только начало, Тереза Каллахан. Кивни, если ты понимаешь, что я говорю, — попросил Шейн, засмеявшись, когда она снова кивнула.
Когда его тело ненадолго покинуло ее, Риза скользнула вниз и, подняв ноги, прижала пятки к середине его спины.
— Ох, черт возьми, леди, — смеясь, сказал Шейн и почувствовал, что больше не может сдерживаться.
Он просунул руки под ее бедра, чтобы удерживать на месте. Шейн буквально почувствовал, как она снова достигает апогея, а затем потерял в ее теле рассудок и напряжение, которое было у него на протяжении нескольких недель.
Снова одновременный оргазм. Это должно быть своего рода рекорд, подумал Шейн.
После того как они оба успокоились, он не разрывая связи перекатил их на бок. Целуя и гладя ее тело везде, куда мог дотянуться.
Шейн почувствовал, как она потянулась и пальцами расчесала его волосы назад, убирая их с лица. Он вздохнул от нежности. Когда он открыл глаза, то увидел на щеке Ризы красное пятно там, где ее поцарапала его борода. Внезапно ему пришло в голову, что из-за его бороды у нее и в других местах может быть раздражение. Черт возьми. С ней он должен быть лучше.
— С сегодняшнего дня я буду бриться ежедневно, — пообещал Шейн, надеясь, что не причинил ей боль.
— Почему? Я не против твоей бороды, — сказала Риза. — Она просто напоминает мне, что ты мужчина.
И так же мешает мне вспоминать, что ты все еще учишься и работающий время от времени художник рисующий комиксы, подумала она. Было бы намного проще, если бы тебе было тридцать пять или сорок, и у тебя была бы работа как у Брента.
— Да, но мне не нужна борода, чтобы быть мужчиной. Я хочу вернуться между твоих ног и не хочу, чтобы борода этому помешала, — честно сказал он, озорно рассмеявшись над ее покрасневшим лицом. — Или причинить тебе боль, когда я только хочу сделать тебя счастливой.
Риза почувствовала жар и даже не смогла сжать бедра, когда Шейн все еще был внутри нее. — Я даже не заметила твою бороду. Поверь мне… я бы тебе сказала.
— Сегодня, ты зашла слишком далеко, но это не значит, что она не навредит тебе завтра, — сказал Шейн улыбаясь. — Я никогда не хочу причинять тебе боль… по любой причине.
— Шейн, — сказала Риза, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать середину его груди. — Ты единственный человек, из всех кого я знаю, кто никогда этого не делал.
Не зная, что ответить на ее тихие, искренние слова, Шейн ничего не сказал, просто поцеловал ее в макушку. Шейн не знал, сколько они так лежали, потому что уплыл в расслабленный сон.