— Может, ты должна интересоваться, — сказал ей Шейн. — Возможно, я так и выгляжу, но я могу тебе помочь, Риза. Я теперь регулярно бреюсь, но у меня нет времени постричь мои чертовы волосы. И не проси меня отказаться от этих джинсов. Они мои любимые.
Риза рассмеялась над его протестом и покачала головой.
— Я пришла к тому, что ты мне нравишься такой, какой есть. Но даже если я возьму твои деньги — чего я НЕ собираюсь делать — их все равно будет недостаточно. Мне нужно в два раза больше этой суммы и я должна показать их как свой доход. У меня меньше месяца, чтобы сотворить такую математическую магию на бумаге.
— Джиллиан тебе финансово помогает? — напрямую спросил Шейн, уже догадываясь, каким будет ответ, но надеясь, что Риза не обидится, что он спросил. Потому, что каждый раз, как он входил в этот дом, он все больше беспокоился о состоянии ее дел.
Риза кивнула и прикусила губу, пытаясь не быть сентиментальной и не расплакаться из-за того, что Джиллиан пожертвовала столь же многим, что и она. Джексон был ее братом, и она не соглашалась с тем, что пытались сделать ее родители.
— Джиллиан сохранила свою машину, потому что это я ее заставила. Но она продала свою квартиру и отдала эти деньги мне. Она на двадцать тысяч беднее и живет со своими родителями. Джиллиан говорит, что она так часто уезжает из дома, что это не имеет значения.
Риза подняла подушку и начала ее взбивать, пытаясь вернуть ей форму и снова сделать пушистой. Им нужны были новые диванные подушки, но не настолько, чтобы сейчас тратить на них деньги.
— Мы с Джиллиан Лансинг были подругами еще со средней школы. Когда наши брат и сестра поженились, мы были в восторге от того, что это сделало нас семьей, а не просто лучшими подругами. И теперь Джиллиан, я и дети, это все что осталось от нашей семьи. Трудно поверить, что все закончилось таким образом, — сказала Риза.
— Разве дедушка с бабушкой не члены семьи? — осторожно спросил Шейн.
— Не в лучшем смысле этого слова. Родители Джиллиан не очень одобряли нашу дружбу и то, что Джексон женился на Эйприл. Они постоянно пытались заставить Джексона делать то, что хотели они, а не то, что хотел он. И теперь они думают, что могут заставить Зака делать то, что они хотят. Думаю, они видят себя великодушными дедушкой и бабушкой суперзвезды Университета Кентукки, — зло сказала Риза. — Похоже, их не волнует, что Зак хочет стать инженером и строить автомобили. Конечно, спорт важен, но баскетбол не будет всей его жизнью. Джексон получил травму и закончил тем, что стал тренером. А это недостаточно хорошо оплачиваемая работа, чтобы содержать семью из шести человек. Я знаю, что Джексон хотел большего для своих детей.
— Могу только представить, сколько требуется, чтобы содержать такую большую семью, — сказал Шейн, осматривая комнату. — Они отлично с этим справлялись.
— Даже после шести месяцев здесь с ними я по-прежнему не знаю, как это делают родители. Возможно, все проще, когда этим занимаются два человека. Я просто двигаюсь от кризиса до кризиса и надеюсь на лучшее. В моей компании меня считали сотрудником, который решает проблемы. Сейчас это вызывает у меня смех. Забота об этих детях — самая трудная работа, за всю мою жизнь, — заявила Риза. — И я также узнала, что существуют проблемы, у которых нет решения.
— Иногда решения прячутся в самой проблеме. Насколько плохо все будет, если Зак и Челси переедут жить к деду и бабушке? — спросил Шейн и, подскочив, направился к начавшей всхлипывать Ризе. — Эй… я не говорю, что будет лучше, если их здесь не будет. Просто спрашиваю, насколько плохо все будет.
— Они вчетвером — это семья, Шейн. Они должны быть вместе… расти вместе, — сказала Риза, не в состоянии остановить текущие по лицу слезы. — Ты не можешь знать, что такое потерять семью, пока не теряешь ее снова и снова. Я теряю любимых людей с тех пор, как мне исполнилось десять. И никогда не становится легче, независимо от того, насколько ты закрываешь свое сердце.
Он никогда не видел такую агонию на чьем-то лице. Шейн обнял ее, притянул к груди и просто крепко держал в своих объятиях.
— Кого ты потеряла в десять? — прошептал он.
— Всю мою настоящую семью, — сказала Риза. — Они погибли в автомобильной катастрофе. Я нет. Семья Эйприл удочерила меня, когда мне исполнилось двенадцать. Не было никаких живых дедушек и бабушек, ни братьев и сестер готовых забрать меня к себе, и я два года жила детском доме в Морхеде. Так что я точно знаю, что чувствует ребенок, потерявший родителей. Я потеряла родителей и младших брата и сестру. И я не хочу, чтобы эти дети потеряли друг руга.