Шейн опустился на колени и, продолжая обнимать Ризу, положил лицо ей на грудь.
— Если бы я был миллионером, я бы отдал тебе каждый цент, чтобы ты смогла сделать все, как считаешь нужным и исправить ситуацию.
— Шейн, — тихо сказал Риза, задаваясь вопросом, как она умудрилась найти в баре такого добросердечного мужчину. Она встала на колени и тоже его обняла. — Ну, а что еще может сделать супергерой с миллионом баксов? У тебя самое доброе, самое сострадательное сердце из всех мужчин, что я знала.
— Возьми эти пятьдесят тысяч, Риза. Я просто собирался использовать их на то, чтобы купить дом. Но дом мне пока не нужен, — сказал Шейн, потянув их обоих на пол.
Шейн взял подушку, которую она взбивала, и положил ее себе под голову, а затем положил Ризу на себя. Как только она вытянулась, положив голову ему на грудь, он погладил ее спину и начал разминать ей плечи, пока она не почувствовала как ее мышцы наконец расслабились.
— Я ценю твое предложение, и я о нем подумаю, — осторожно сказала Риза, зная, что это не было вариантом, который она в здравом уме рассмотрит, но она не хотела его обидеть. — Но если я не найду еще пятьдесят, в любом случае это не будет иметь значения. Прямо сейчас, ты оказываешь мне наилучшую помощь, просто являясь моим другом, который может выслушать.
— Так что… ты думаешь, мы друзья занимающиеся сексом или что-то еще? — спросил Шейн, пытаясь поддразниванием заставить ее рассмеяться. — О, как же ты не права.
— Я не права, да? И кто же мы тогда друг другу по твоему мнению? — сказала Риза, приподнимая голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
Шейн встретил ее взгляд и несколько секунд не отводил глаза.
— Намного больше, чем просто это, — наконец сказал он. Инстинкт подсказал ему, что она просто отвергнет правду, если он произнесет ее вслух. У Ризы было слишком много проблем, чтобы навсегда добавить еще одного человека в свою жизнь.
Риза рассмеялась над не-ответом Шейна и снова положила на него голову.
— Я принесу тебе одеяло, если ты захочешь провести ночь на полу. По воскресеньям я делаю на завтрак блины. А сейчас мне нужно вернуться в свою постель, потому что через несколько часов Сара будет меня там искать.
— Я бы хотел завтра здесь проснуться, — сказал ей Шейн, снова поглаживая ее спину. Ему многого бы хотелось.
— Хочу, чтобы ты остался. Но мне бы хотелось, чтобы это случилось при лучших обстоятельствах, — с сожалением сказала ему Риза.
— Риза, просто чтобы ты знала… я по-прежнему тебя хочу, — сказал он. — Но мне не хочется, чтобы мое желание потерялось в хаосе всего остального в твоей жизни. Не забывай, что то, чего я хочу — это женщина.
— Как я могу забыть, нечто настолько большое? — подразнила она. — Прямо сейчас я чувствую это у себя под животом.
Шейн рассмеялся над ее честностью.
— О, вот, оказывается, куда я это положил.
— Я могу показать тебе, куда это положить в понедельник утром. А на следующей неделе… у меня будет целых два дня. Однако, прямо сейчас я должна это игнорировать, потому что ничего не могу сделать.
Шейн похихикал над раздражением в ее голосе.
— Ну, рад узнать, что страдаю не в одиночестве.
— А вот представь, что если бы тогда ты ушел из бара с той длинноногой блондинкой, то прямо сейчас был бы счастлив, — подразнила Риза.
— Я подожду тебя, — твердо сказал Шейн, не пропуская серьезного вопроса в дразнящем комментарии. Возможно, она не хотела обсуждать свои чувства к нему, но он понимал, что, по крайней мере, она хотела его, и только его. И он не моргнув, мог поставить на это свои пятьдесят тысяч. Настолько он был в этом уверен.
— Как бы я это не ненавидел, но тебе придется с меня слезть и перестать испытывать мое самообладание, — сказал ей Шейн. — Я довольно давно не доходил до его грани, а ты постоянно его проверяешь.
Риза вздохнула и, скатившись с Шейна на пол, приземлилась на спину и посмотрела в потолок.
— В следующие выходные, я собираюсь тебе продемонстрировать какая я, когда у меня есть больше двух часов, — сказала она. Ей понравился очень мужской смех Шейна.
— Мы можем устроить это шоу и поговорить в большой кровати? — спросил Шейн, поворачивая голову и улыбаясь ей.
— Мы можем начать здесь, — согласилась Риза, встречаясь с ним требовательным взглядом.
Шейн застонал.
— Женщина, уходи. Дай мне одеяло и позволь быть благородным, пока у меня еще осталось чувство того, что правильно.
— Хорошо, — сказала Риза, вскакивая на ноги. — Но наследующийуикэнд, я не собираюсь позволить тебе быть благородным. Ты не единственный кому это нравится жестко.