Она увидела Дмитрия так близко, как не видела никогда. Казалось, он разрушил ту невидимую преграду, что стояла между живым человеком и живой, но несуществующей личностью. Жар лба появился от близкого, горячего дыхания. Его тонкие, бледные губы были очень близко к ее лицу, расстоянием в пару сантиметров. Но, в отличие от дамы, Дима не закрывал глаза. Он быстро отстранился и посмотрел на нее самым серьезным взглядом, который может быть.
- Я же просил закрыть глаза, - в голосе прозвучала то ли обида, то ли упрек. Но картина ничего не ответила. Теперь горел не только лоб, но и всё лицо. Женщина чувствовала, как бьется ее сердце и как сильно дрожат пальцы рук. Ситуацию ухудшила лукавая улыбка, появившаяся на лице у мужчины. Черноволосая тут же потупила взгляд и сильно скомкала ткань подола. Дмитрий снисходительно глянул на нее и спросил: - Теперь поняла?
Картина медленно, с шумом набрала в легкие воздуха, словно была готова закричать. Но вместо этого она встала с колен и наклонилась к мужчине. Все было как в замедленном действии – она приближалась к нему мучительно медленно, но материал платья сильно развивался, будто на сильном ветру. Раз черноволосая сумела почувствовать Дмитрия за прозрачной преградой, то он сможет ощутить и ее?
Руки уперлись в невидимую стену, которая в итоге под тяжестью тела женщины начала прогибаться. Со стороны взгляда Димы это выглядело, будто она пытается пройти сквозь пленку, которая вот-вот да порвется, но все равно продолжает тянуться. Его заворожило другое – дама с картины выставилась в полной красе. Он видел со всех ракурсов ее пухлые руки, но дотронуться боялся. Ее черные пышные волосы упали на лицо и мешали двигаться дальше, но она боялась опустить руки с преграды – тогда она точно не выберется. Полы платья вываливались из рамы, таща ее за собой. Женщине было трудно держаться, и было видно, как она выдыхается. Дмитрий стоял в полном оцепенении и не знал, что делать.
Коленки, на которые она упиралась, соскользнули с рамки. Черноволосая даже не успела вскрикнуть, как полетела вниз. Дима, не контролируя своих движений, резко вытянул свои руки вперед – и вовремя. На них тут же упала женщина, только носками оставшись в раме. Но, к сожалению, он не почувствовал ни ее шелкового платья, ни ее кожи. Перед ними все еще встревала преграда, которая никак не хотела рушиться, а дама продолжала упрямо ее держать. На ее лбу уже выступили капли пота, дыхание сбивалось, а она лишь фыркнула и, хватая жадно воздух, произнесла:
- Кажется… поняла, - с этими словами она приподнялась на мужских руках и коснулась его губ.
Дмитрия словно ударило шоком, но он быстро сфокусировался, когда женщина вновь начала терять равновесия и падать. Он схватил ее крепче и надежнее, а сам ответил на поцелуй. Получилось смазано и непонятно, как целуются в первый раз подростки, но им далеко уже за двадцать лет. Держать равновесие стало трудно обоим – от напора Дима вечно отходил назад, из-за чего черноволосая вновь грозилась упасть. Они не знали, насколько долго находились в таком положении, но для них это длилось самой долгой и неловкой вечностью.
Удалось поставить ее на ноги. Преграда не исчезала, и женщина продолжала ее держать руками, но теперь она могла немного отдышаться. Они еще долго смотрели друг на друга. Рассматривали тщательно, не упуская даже самую мелкую деталь. У обоих в сердце затаилось беспокойство, некая легкая тревога, что скоро всё это закончится. Возможно, сильнее всего её ощущал Дмитрий, потому что женщина выглядела беззаботно и радостно, словно всё плохое осталось позади. Она по-пьяному улыбалась, временами тихо хихикая. Румянец с лица все еще не спал, но для мужчины смотреть на нее такое – игривой и по-настоящему счастливой – упоение.
Дама со смехом запрыгнула на свою раму. У Димы сердце ушло в пятки, и он уже собирался нервно отшутиться и оттащить ее обратно к себе, как черноволосая лучезарно, как в последний раз, улыбнулась и произнесла:
- Спасибо, - от одного ее голоса, от одного слова его сердце разбивалось на тысячи осколков, - Спасибо тебе за всё.
Она помощью рук поднимает полы своего платья, перекидывая их через раму вместе с ногами. Дмитрий едва видит их сквозь многочисленные слои ткани, поэтому мало обращает на них внимания. Он уныло смотрит на её блестящие локоны волос, выпадающие из пучка, на руки, с помощью которых она прямо сейчас опирается о рамки, чтобы не упасть. Мужчина был буквально парализован в данный момент, чувства и эмоции сковали его тело, из-за чего он просто стоял, смотря, как его последняя надежда на счастье с широкой улыбкой в последний раз оглядывается на него. заметила его убитый вид, но внимания не обратила, лишь облокотилась на раму и спросила: