***
Дома менялись домами, кварталы сменялись кварталами. Мир проносился мимо меня на огромной скорости, давая мне ощущение полета и свободы. Только в такие моменты я мог по-настоящему отвлечься, забыть о своих проблемах и распутать клубок своих мыслей. Но внезапно все остановилось… Мир застыл, показывая все свои изъяны и недостатки. Огромные небоскребы, покрытые стеклянными пластинами, были лишь высокими голубыми параллелепипедами, все текстуры асфальта исчезли, и он просто превратился в черную широкую полосу, кирпичный забор, вдоль которого я пролетал на огромной скорости, оказался лишь коричнево-красной стеной. Виртуальность показала себя с изнанки. Я больше не был подвержен гипнотической программе, способствующей погружению и видел мир таким, какой он есть. Магия пропала… Секунда, и я, вновь, чувствую на голове тяжелый шлем. Руль мотоцикла и «прекрасный» городской пейзаж перестали быть реальными. Теперь это были лишь картинки на экранчиках шлема. В наушниках все еще гудел, на холостых оборотах, мотоцикл и шумел легкий ветер. Еще несколько минут неподвижный парень, сидящий на своем двухколесном друге, постоит посреди перекрестка и распадется радугой пикселей, но этого, к сожалению, уже никто не увидит.
Сняв с головы тяжелую махину, я огляделся. Справа от моего кресла стоял отец, крепко сжимающий шнур, который должен был быть подключен к компьютеру. «Хорошо, хоть сетевой, а то не хотелось бы ослепнуть или потерять управление прямо посреди дороги» – подумал я – «Я бы даже выйти не смог».
– Давай закругляйся – папа улыбнулся – Мы скоро садимся за стол, а тебе не мешало бы сходить в душ, ты же не хочешь встретить праздник грязным, ведь, как Новый Год встретишь, так его и проведешь, да и терпеть грязного тебя мы не будем, ты и чистый нам надоел.
– Ну сколько можно, я тебя уже тысячу раз просил, не делай так – воскликнул я, еще не отойдя от такого «пробуждения» – Не проще ли нажать кнопку?
– Зачем кнопку? – он засмеялся и повертел в руках провод – Так намного веселее, ты бы видел свою рожу.
Отец ушел, оставив меня приходить в себя. На часах было пол одиннадцатого, а значит, что у меня есть еще полчаса, чтобы сходить в душ и привести себя в порядок. Но сначала надо отойти. Я ненавижу экстренный выход. Это крайний случай, если застрянешь и не сможешь выйти через терминал. После него надо было сидеть, пить чай и просто смотреть в одну точку, а ничего другого сделать и не получится, но увы, пока живешь с родителями, многому учишься, например, приходить в себя за пару минут или выходить из виртуальности за несколько минут до возвращения мамы домой. Я встал и прошелся по комнате. Ничего не изменилось, но мир не ощущался, как настоящий. Так бывает каждый раз, после обрыва связи, но через несколько минут все приходило в норму. Выйдя из комнаты, я прошел в ванную. Бросив короткий взгляд в зеркало и увидев в нем молодого парня, который только-только победил подростковые прыщи, с несколькими царапинами, от неумелого обращения с бритвой, на подбородке, огромными мешками под глазами и взъерошенными волосами, я медленно залез в ванную и несколько минут просто стоял под струями теплой воды.
***
Я заканчивал помогать маме накрывать на стол, когда собрались все гости. Бабушки, дедушки, дяди, тети, друзья родителей, каждый считал своим долгом потрепать меня по голове, подергать за щеки и, конечно же, воскликнуть «Как же ты вырос, как возмужал!!!», «Совсем взрослый, наверное, девчонки за тобой только так бегают!» или просто, классическое, «Весь в мать(отца) пошел!». Во мне это пробуждало лишь раздражение и злость, каждый год одни и те же фразы, одни и те же восклицания, но я послушно улыбался и делал смущенный вид.
Накрытый стол пестрил красками, тут были красная икра, всевозможные салаты и закуски, несколько бутылок водки, коньяка, вина и шампанского. Никогда не понимал, зачем, каждый маломальский праздник, надо напиваться до одури, неужели в этом есть какая-то необходимость? Каждый разговор с отцом на эту тему заканчивался фразой «вырастешь – поймешь», но годы шли, я рос, а понимание все никак не приходило, наверное, я как-то неправильно мыслю… Тосты, воспоминания самых запомнившихся, выступление несменного президента, все это проносилось мимо меня с огромной скоростью, как будто я ехал на мотоцикле, но уже не мимо домов и кварталов, а сквозь воспоминания и события: Вот все поднимают тост за уходящий год, а вот уже все громко отсчитывают последние секунды до прихода нового, а теперь все бегут на балкон смотреть салют (меня конечно же тащат с собой), а вот изрядно выпивший папин коллега протягивает мне рюмку водки, говоря «на… выпей… пока мамка с папкой… не видят». Но все мои мысли об одном, как бы поскорее вернуться в виртуальность, снова пронестись на своем верном двухколесном друге по пустому городу, слушая рев мотора и свист ветра в ушах, эти звуки стали для меня лучше любой музыки… Да, как не прискорбно это осознавать, у меня зависимость. Я не могу жить без нарисованного мира. Это одновременно моя слабость и моя сила, ведь, благодаря цифровой реальности, я зарабатываю больше отца, выполняя мелкие поручения. Но реальный мир стал для меня лишь перевалочным пунктом, встаю с утра, плетусь в школу, считаю минуты, сидя на уроках, чтобы поскорее вернуться домой, нацепить шлем и просидеть несколько часов в позе овоща, пока родители не вернуться с работы, чтобы вновь вытащить меня в, ставший для меня тюрьмой, реальный мир. Таких как я называют утонувшими – обыкновенные пользователи, которые так много проводили в виртуальности, что начали воспринимать её, как реальность… Но я не обыкновенный «утонувший». В то время как они защищают себя, кричат, что они могут отключиться в любую минуту и перестать погружаться, зная, что это не так, я, в свою очередь, осознаю нереальность виртуального пространства, но все равно не хочу выходить из него.