– Худ... А с каких пор ты оставляешь за собой... Это?
Девушка обернулась и не поверила своим глазам. В её следах прорастали цветы... Их стебли, листья, лепестки, всё было нежно-фиолетового тона, они тянулась за ней дорожкой и едва ощутимо пульсировали, словно... Хотели выдать её присутствие.
– Так вот что это была за дымка, – Художница сделала ещё несколько шагов и убедилась, что ей это не чудится.
– И... – Бис нетерпеливо поправлял воротник, от чего бабочка раздраженно махала крыльями. Именно раздраженно, потому что иначе, кроме как за раздражение, эти короткие взмахи расценить было нельзя.
– Это – самые подлые цветы во всём мире. Если кого-то осыпать их пыльцой, он будет оставлять за собой след из вот таких цветочков. И, если Королева додумалась связать ту пыльцу, которой осыпали меня, с какой-нибудь картой, то теперь она будет наверняка знать, где я нахожусь.
– Да, она забирала из библиотеки карту мира, – сказала Сейла и тут же осеклась, – Выходит...
– Выходит. Но это ещё не конец, – Художница достала кисточку и задумчиво повертела её между пальцев, – У меня есть идея. Бис, веди нас к замку Королевы.
***
Как и ожидалось, гайны не сумели её поймать. Теперь это очевидно, девчонка – именно та, кто нужен. В её безумной головушке зародилась вся эта фантасмагория, и, что важнее, именно девица может вносить в неё изменения. Как смогла понять Королева из путаного рассказа предводителя гайнов, создательница может управлять пространством, а потому ей не составит труда сделать Королеву властителем этого мира. Кажется, всё действительно идёт по плану.
– Видишь, Инрит, – усмехнулась Королева, скрестив ноги на троне, – Твои жалкие потуги сопротивляться совершенно бесполезны. Теперь я знаю, где находится создатель, и изловить её – всего лишь дело времени.
«И почему это чудовище ещё живо? – рассуждала она рассеянно, – Ах да, я хочу, чтобы она насладилась моим триумфом прежде, чем умереть».
– Тебе никогда не справиться с Художницей, – прошипела львица гневно, – Она обладает такой силой, о которой ты не можешь и мечтать.
– Ты права, я об этой силе не мечтаю. Я просто планирую отобрать её, а это разные вещи. Ну ладно, хватит церемоний. Карту мне!
За высокими створками дверей послышалось оживлённое шебуршание, и через несколько минут трое гайнов внесли в зал огромную, в несколько метров длиной карту. На ней пульсировал один фиолетовый цветок.
– Художница в Рассветных степях, – Королева усмехнулась, приметив панику во взгляде чудовища, – Отправляйтесь и доставьте её ко мне.
И гайны уже хотели с почтительным поклоном удалиться, но хозяйка остановила их жестом.
– Стойте, она... – цветок на карте внезапно перепрыгнул на другую сторону мира, – У рифа Танцующих кораллов. Идите!
Слуги уже учтиво склонили белые черепа, но вдруг... На карте выскочил, именно выскочил, как чёртик их табакерки, ещё один цветок. И распустился со всем своим ехидством. За ним вскочили ещё и ещё, пока вся карта вдруг не покрылась ими.
Чудовище в клетке победоносно хмыкнуло:
– Стоит ли говорить, что я предупреждала?
– Чёрт! – яростно вскрикнула Королева, с силой ударив кулаком по подлокотнику. А по стенам и полу с ужасающей скоростью потянулась щупальцами пугающая чёрная коррозия. Она сожрала карту, превратив её в обрывки, и даже гайны в страхе попятились от неё.
– Найдите мне девчонку! – крикнула Королева, – Ищите по всему свету, но приведите её ко мне!
И перепуганные слуги в страхе кинулись прочь.
***
Замок Королевы был достаточно чёрным, чтобы стать пугающим. Это был как раз тот оттенок черноты, который вселяет внутренний ужас. И даже своеобразный лоск, что повсеместно сопровождает чёрный цвет, здесь предпочёл испуганно потеряться и забыть о собственном существовании. Право, это строение абсолютно не подходило такому миру.
Сам замок представлял собой хаотичное нагромождение башен на тонкой ножке обрыва, имел чёрные, слепые окна, острые иглы шпилей, и по одному его виду можно было понять, что он – почти пустой. В той ничтожной степени «почти», когда замок производит впечатление иссушающе пустого, но всё же там кто-то есть. Из-за атмосферы замка и сама местность здесь казалась чёрной и неприветливой. Даже нежно-фиолетовый цветочный ковёр, доходящий до самого порога, совершенно не спасал положение.