Я посмотрела на Нику. А я? Я по-прежнему его люблю? Я не знаю, как он жил все это время, с кем жил, о чем думал, кого любил. И я не говорю ему категорически: «Уходи», стою и разговариваю с ним. Потому что…
– Ты еще похорошела, – сказал Ника и, едва касаясь, провел по моей щеке.
Ника не умеет быть нежным, Ника не умеет выражать любовь. Он тут же сам смутился, засунул руки в карманы нового щегольского пальто. Достаток ему шел, он был виден во всем. Ника отлично выглядел, был хорошо пострижен, я успела заметить у него даже маникюр на холеных руках. Наш бывший директор был великолепно одет, от него пахло знакомым и дорогим одеколоном. Знакомым – потому что я сама когда-то дарила ему маленький пузырек этого одеколона. Свежий, чуть терпкий, зимний запах.
А сейчас была ранняя весна.
Это была странно длинная, теплая и сухая весна, с брызгающим ослепительными лучами солнцем, ясными холодными вечерами, когда вновь резко наступала зима – на ночь, зима, еще не успевшая окончательно уйти. Март – зимний месяц в Москве.
Я люблю тебя, Ника. Я люблю тебя. Ты рядом, я не могу в это поверить, я знала, что этого не будет никогда. Нет больше никого и ничего – только ты.
Неожиданно наступило оглушительное лето. Ника улетал и прилетал – он работал теперь в Новороссийске, временно, пока у него там налаживалось дело, я все хотела поехать к нему – там же море, Черное море, я так давно не была на море. И никак не могла вырваться. Спектакль Теодора шел то там, то здесь, мы собирались на гастроли, не собрались, но репетировали, репетировали новую пьесу, на гастролях нужно было показывать хотя бы три спектакля.
Когда наконец вырвалась, Ника попросил не приезжать, все равно скоро осень, море уже грязное, народу много, в воде кишечные палочки, сам он злой и усталый. Я ведь так ни разу к нему и не приехала! Он мотался ко мне, замотался, а я – не приехала. А я так хотела на море, пройтись с ним по берегу, поплавать, глядя на садящееся солнце и загадывая желание. Но впереди – целая жизнь, и мы еще поплаваем в чистом море и полежим на горячих камнях, потом, когда-нибудь.
Осенью Ника окончательно вернулся, и жизнь снова засверкала.
Сентябрь – солнечный и теплый, октябрь – морозный по утрам, когда Ника убегает на работу в легком еще пальто и тонких ботинках, ветреный по вечерам, когда не удается вместе погулять. Слишком рано темнеет. Ноябрь – мокрый, холодный, с лепящим снегом. По утрам Никину машину не отчистить. Разве бывает так много снега в ноябре? Разве бывает такая любовь, как у меня? Я не привыкаю к ней, она становится только сильнее день ото дня. Чем больше я привыкаю, тем больше люблю.
Я люблю тебя, Ника.
Зима, с ее короткими днями и быстро тающим снегом. Только был снег – и уже грязь, лужи, ноги мокрые, Ника приехать не может, Ника застрял на работе, Ника застрял в пробке, Ника вообще где-то застрял. Я не живу, я жду Нику. Пока его нет, жизни нет.
Я работаю, хожу на репетиции, я снимаюсь в небольшой роли у хорошего режиссера, я снимаюсь в глупом сериале у плохого режиссера, но у меня нет денег, я подрабатываю – никуда не денешься, денег не хватает. Я покупаю красивые платья, хорошую обувь, в Москве – полгода зима, у меня старое зимнее пальто, мне стыдно в нем приезжать на киностудию, я должна купить нормальное пальто, я работаю, работаю, я ведь не буду брать деньги у папы, у него их у самого нет, джаз – непопулярный жанр в нашей стране, не наша это музыка, тем более не буду брать деньги у Ники. Он не предлагает, но даже если бы предложил, никогда бы не взяла. Почему? Не знаю. По той же причине, почему не заведу кошку и собаку вместо ребенка. Я хочу жить вместе с Никой, всегда, всю жизнь, делить с ним все – радости и беды, а не принимать от него деньги на стильную одежду и удобные мелочи.
Я ношусь, ношусь, не замечаю, как летят недели. Но я не живу, если рядом нет Ники. Я работаю, играю, подрабатываю, если совсем нет денег – беру переводы, перевожу инструкции к телефонам. Я езжу на пробы, иногда снимаюсь, озвучиваю рекламу, мой новый тембр голоса, который выпестовали мои педагоги – «ниже, говори грудью» – неожиданно имеет успех. Я прочитала текст рекламы про духи этим голосом и тут же получила предложение еще на две. Денег – как за три месяца в театре. Я купила два красивых платья. Одно – на выход, с Никой, куда-нибудь, куда угодно. Другое – ходить дома, учить слова новой роли, ждать Нику.
Я жду, жду и буду ждать, сколько нужно. Я не живу, я жду его. Ника усталый, Ника злой, Ника голодный, Ника измотанный, Ника несчастный, Ника измаялся, Ника потерял смысл, Ника ищет Бога, Ника не знает, где его место, Ника хочет большего, Нике холодно, Ника не уверен, Ника уехал молиться, Ника скучает о сыне, Ника устал от меня, Ника устал от себя, Ника хочет веселья, Ника хочет тишины…