- Сначала замкни дверь.
Вошедший, словно во сне, не понимая, когда, как и почему он, не успев войти, оказался в плену у красавца европейской внешности и огромной силы, которую он хорошо чувствовал передавленными внутренностями.
- Хорошо, теперь раздевайся. Трусы тоже. Пикнешь – убью, - Рогов отвел в сторону полу рубашки, предъявляя свои возможности и полномочия.
Медлил главный сторож не потому, что искал выход из ситуации, а потому, что у него отказалась работать голова. Он даже спросил, куда положить одежду, или передать незнакомцу?
- Брось на пол, а сам садись на стул.
Начальник безропотно повиновался; ни страха, ни даже удивления – полный ступор. Сергей понял, что начальнику надо сначала придти в себя. Он налил в чашку воды из кувшина, стоявших на столе, чуть не силой заставил его выпить. Когда он начал хлопать глазами, быстро наполняющимися ужасом, Сергей спросил:
- Скажи мне честно, друг, где женщина с ребенком.
К ужасу прибавилось удивление.
- Что?
- Вы похитили мою жену и мою дочь. Я намерен вернуть их себе.
- Я ничего такого… Я не знаю, - человек втянул плечи и посмотрел на свои голые колени.
- Послушай. Ты понимаешь, что у меня нет времени на болтовню, а оставить тебя живым-здоровым уже невозможно?
- Да –да. Но я… - главный охранник осекся. – Почему невозм-можно?
- Ты видел меня. И в твои обязанности входит что? Правильно – задержать, допросить. Убить, наконец.
- Я никого не похищал. И никто мне об этом не рассказывал.
- Хорошо. Проверим тебя на искренность. Кому принадлежит большая самодельная зеленая лодка с металлическими заплатами по правому борту?
- М-мне, - тихо отозвался начальник караула.
- Ну, вот. А говоришь, я не при чем. Где они? Десять секунд пошли. Выстрел будет беззвучным, - Сергей сделал быстрый шаг вперед и так вдавил пистолет в правый бок своей жертвы, что тот охнул и согнулся пополам.
- Постой, задыхаясь, взмолился главный сторож. – Три дня назад я позволил взять ее брату моей жены. Сегодня он заходил, сказал, что родственники были очень рады видеть его, а мне передали огромную благодарность и пооб…
- Где сейчас брат твоей жены?
- Он говорил, что простудился немного и пойдет домой отдохнуть.
- Где его дом?
- Тут недалеко. Второй за поворотом, слева.
- Хорошо. Пока я оставлю тебе жизнь. Но ты пойдешь со мной.
Сторож бросился собирать одежду и кивать головой.
- Отставить. Так пойдешь.
- Не могу.
- Можешь. Стемнело уже, - Сергей с силой, больше прежней, вогнал ствол пистолета в правый бок. Он упал, потом, хныча, пополз к двери. Рогов повернул ключ, распахнул дверь, огляделся по сторонам. Потом поднял крупного мужчину на плечо и пошел к забору. Там, не церемонясь, перекинул тело через забор, перескочил сам. Погладил подбежавшего Бумку, молча, взвалил упавшего бедолагу на плечо и зашагал в указанном направлении. Было, действительно, темно, но второй дом за поворотом он определил легко. Окна в доме не светились. Людей вокруг не было. Стояла обычная тишина. Послемолитвенный покой.
- Этот дом? – Сергей поднял голову человека. Тот, кажется, ненадолго терял сознание, но сейчас пришел в себя, смог выдавить «да» и опять опустил голову.
Глава 12
*
Когда вплотную подошли к дому, Бумка начал метаться в разные стороны и, задирая голову, ловил запахи верхним чутьем. Рогов прошел между дувалами, свалил ношу прямо у двери. Пес принялся обнюхивать дверные щели и побрехивать. Сергей притаился у стены между окном и дверью, вполголоса дал команду «ищи!». Бума точно знал, что от него хотят: он прыгал на дверь, лаял и скулил во весь свой щенячий противный голос. За окном вспыхнул огонек, кто-то смотрел из проема и пытался понять, что происходит. Но было темно. Только мечущаяся тень небольшого зверя, лай и стон покалеченного сторожа. Прошло минут десть. И тогда женский голос спросил:
- Кто там?
В ответ она по-прежнему слышала лай и стоны. Но вот из проема окна с выставленными рамами, если они, вообще, были, высунулась голова мужчины. Мгновенно Рогов обхватил шею и выбросил хозяина дома во двор. Теперь стонали двое. Пришлось успокоить собаку – уж слишком много шума получалось. Пес прижался к ногам Сергея, дрожа всем телом, поскуливал. «Чистый охотник, – подумал Сергей. – Я давно хотел ружьецо прикупить». Подошел к хозяину, оттащил в сторону от окна, содрал с него домашний халат, похлопал по щекам.
- Как ты себя чувствуешь, друг? – сочувственно спросил пострадавшего. Он ожидал другого ответа, - пострадавший попытался вскочить на ноги и ударить обидчика. Но, видно, стало совсем темно, он промахнулся. В ту же секунду лязгнули зубы, и он опять свалился рядом со своим деверем. Сергей наступил ему на горло и постучал пистолетом по голове.
- Пусть хозяйка откроет дверь. Немедленно, а то я и так могу…
В ответ муж хозяйки просто закричал:
- Спасите. Спасите, убивают.
Сергею пришлось стукнуть его посильней. Когда он понял, что хозяин лишился сознания, убрал ногу и, обращаясь к двери, сказал:
- Дамочка, или откройте дверь, или отойдите от нее подальше.
Через некоторое время дверь приоткрылась. Сергей, уже готовый взломать ее, тут же прошипел:
- Здесь ваши муж и брат. Им срочно нужна помощь. Давайте я помогу вам занести их в дом.
Пока шли переговоры, пес проскользнул в хибару и принялся разыскивать свою лучшую и единственную подружку. Женщина тихо вышла, держа над собой керосиновую лампу, охнула и присела. Сергей легко подхватил двух голых толстозадых мужиков, занес в мазанку. Он забрал у женщины лампу, внимательно осмотрел присутствующих.
Оба были без сознания или притворялись таковыми. Бумка где-то в глубине дома с остервенением царапал пол и радостно повизгивал.
Из халата хозяина Рогов приготовил ремни и накрепко связал пленников. Быстро осмотрел комнаты. В двух из них спали дети, одна была предназначена для супругов. На кухне имелся чулан без окон, забитый мешками с характерным запахом. Туда он вежливо препроводил женщину и придвинул к двери большой обеденный стол. Теперь можно посмотреть, чем так интересуется собака. Пес продолжал остервенело метаться и скулить. Сергей прошел в дальнюю комнату, ее предназначение оставалось неясным. Посередине лежал ковер, вдоль стен тянулись грубо склоченные лавки. Сергей откинул половину ковра, в простом дощатом настиле увидел откидную крышку, очевидно, ведущую в подвал. Он поднял ее – тишина, в потемках различалась только верхняя часть лестницы. Рогов попытался осветить подпол, свесил руку с лампой и водил ею из стороны в сторону. Внезапно кто-то невидимый захватил руку и очень сильно дернул его на себя. Увлекаемый вниз, в последнем отблеске лампы, он заметил занесенный нож и успел вцепиться в невидимое запястье. Падая вниз, он потерял бесполезную лампу, ударил освободившейся рукой в темноту, попал во что-то мягкое. И, перевернувшись на пол-оборота, вытянул захват в сторону. Получилось так, что упал он на человека, свалившись тому прямо на голову. На земляном полу он еще раз прокрутился вокруг себя, удерживая кисть с ножом уже двумя руками, оттягивая ее вверх от головы. Услышал тяжелый выдох и звук падающего ножа. Рукопашный бой в абсолютной темноте в свое время был одним из тех дисциплин, что давались ему особенно легко. Эффективность свою в этом упражнении он доказал, когда под видом чемпиона страны выезжал несколько раз на полулегальные соревнования, организуемые любителями пощекотать нервы сумасбродным толстосумам. Там рукопашный бой с завязанными глазами очень популярен. Вот и сейчас он ориентировался только по звукам, по движению воздуха – их было достаточно, чтобы скрещенными ногами взять на удушающий прием шею противника и полежать так, не очень сильно напрягаясь, две-три минуты. Когда неизвестный перестал биться, Сергей отпустил его, ощупью отыскал лампу и нож, выбрался наружу и на кухне вновь разжег ее. Вернувшись к лестнице, взял Бумку подмышку, спустился вниз и огляделся получше: это был не подвал, а проход, ведущий, как рассудил Сергей, в дом, расположенный через дорогу. Он решительно двинулся по тоннелю в темноту, тем более, что пес уже нырнул туда. Метров через сорок он миновал открытую дощатую дверь и вышел в настоящий подвал. Здесь были мешки с зерном, кувшины с маслом и вином, на полках стояли банки с фруктами. Посреди всего этого изобилия он увидел свою жену и дочь, привязанных к столбу, подпирающему центральную балку. Лица их были обмотаны тряпками, свободны были только носы. Маленькая Даша не плакала, глаза ее сверкали от счастья, - она так ничего и не поняла. А вот Ольга сидела на земляном полу и плакала. Глаза ее тоже сияли. От горьких и радостных слез.