Всё равно, что одновременно скинуть с орбиты тридцать шесть двадцати двух килотонных ядерных боеголовок.
Но так быстро и точно считать она не могла. Зато, вместо этого, стоящая посреди флагманского мостика журналистка отчётливо видела на дисплеях, как в местах ударов появлялись яркие вспышки, сопровождаемые ареолами расходящихся ударных волн.
Добившаяся места в первом ряду, сейчас она наблюдала за тем, как стоящий в нескольких метрах от неё адмирал с ледяным спокойствием на лице нарушал один из главных федеративных постулатов. Антон Андерсен смотрел на массированный орбитальный удар с таким же равнодушием, как если бы оценивал поданное ему на обед блюдо.
А вот внутри самой Кира всё трепетало. Нет, не от того, что она стала свидетелем того, как адмирал Федерации только что спокойно нарушил то правило, за соблюдение которого Земля следила на всём протяжении своей истории. По крайней мере хотя бы старалась делать это на публику.
О, нет. Сейчас её волновало нечто куда более важное.
— Майки, скажи мне, что ты всё записал, — прошептала она оператору.
— Всё снято, Эмми, не переживай, — отозвался тот, не переставая контролировать идущий к нему поток информации с планшета в руках.
Кирн добилась своего. Она смогла получить место среди горстки репортёров и военных корреспондентов, которым разрешили отправится в Пиренейский сектор вместе с Андерсеном. И не просто попасть на передовую. Она получило место на самом флагмане! На «Кракатау»! Эмма до сих пор не могла понять, чему именно была обязана такой удаче. То ли скромная известность её собственной персоны помогла. То ли несколько её приватных бесед с адмиралом, которые ей удалось провести за те недели, что собранный флот потратил для того, чтобы добраться до Аркадии.
Но сейчас всё это уже не имело такого значения. Главное, что она оказалась здесь. Прямо на самом острие копья, нацеленного в сердце мятежников.
Пиренейский сектор оставался главным очагом восставших на территории Федерации. В остальных местах всё происходило без какой-либо организации. Восстание просто не имело общего направления. То тут, то там, несколько мятежных систем Внешнего Кольца объединялись друг с другом. Но на этом все их потуги на то, чтобы создать какое-то организованное сопротивление разваливались. Причина в отсутствие единого управления. Общего лидера, что сплотил бы всех между собой. Вместо этого там находились десятки самопровозглашенных правителей, военачальников и бог знает кто ещё. Большинство из них просто не могли договориться между собой, постоянно перетягивая одеяло новообретенной власти на себя.
В Пиренеях всё было иначе. И Эмма уже успела в этом убедиться.
Когда Первая ударная группа Андерсена вышла в реальное пространство и начала штурм Нового Роттердама, то ей на встречу вышли корабли мятежников, этого самопровозглашенного Альянса Конкордии. Казалось бы, что могли сделать несколько крейсеров, два устаревших дредноута типа «Голиаф» и несколько эсминцев против двух полных эскадр дредноутов и сил прикрытия?
Ответ — ничего. Двенадцать «Эверестов» были той силой, с которой невозможно было не считаться. И, похоже, что тот, кто командовал кораблями противника осознал это в полной мере. Вместо этого противник отошёл к планете, прикрываясь наспех собранными орбитальными средствами ПКО и защищая отходящие от планеты транспорты.
В итоге космическое сражение за Деамарран продлилось почти двое суток, из которых сам космический бой занял едва ли больше двух с половиной часов. Остальное время корабли потратили на манёвры и сближение со своими целями.
Исходом этой «битвы» стало полное уничтожение сил Альянса, прикрывающих Новый Роттердам. Как только это было сделано, Андерсен приказал своим силам перейти ко второй фазе операции. В дело пошли орбитальные удары и высадка десанта. Первое должно было зачистить основные места скопления противника на планете, их предполагаемые центры управления, а, также, имеющиеся на планете средства орбитальной обороны. Последующий за этим десант уже установит полный контроль над планетой.
И прямо сейчас Эмма Кира наблюдала за тем, как «Кракатау» методично уничтожал с орбиты любую цель, которая хотя бы отдалено выглядела угрожающе. Сразу видно — этот человек рисковать не хотел.
Эмма даже прикусила губу. Высокий, крепко сложенный, он выглядел так, будто являлся полководцем, только что сошедшим со страниц истории. Уверенный в себе, спокойный, бесконечно вежливый, как показали их разговоры. А тёмная, цвета чёрного дерева кожа и поразительно яркие карие глаза делали адмирала похожим на демона из древних легенд. Пока все вокруг носились с именами рейнских флотоводцев на устах и никогда их не видели в живую, то Эмма стояла прямо позади одного из тех, о ком в будущем будут говорить все без исключения.