— Вот видишь? Я же говорил, что нам необходимо просто во всем разобраться. Ты рассердилась на меня, но даже не попыталась объяснить, из-за чего. Я же все понял, однако тоже не смог тут же разрешить конфликт.
— Я не то чтобы рассердилась, — наконец заговорила Энн, — а почувствовала себя страшно обиженной. — Она облизнула пересохшие от волнения губы. — Понимаешь, в этот портрет я вложила столько души, столько… — «Любви», крутилось у нее на языке, но произнести сейчас это слово вслух она ни за что не решилась бы. — Столько стараний. Когда ты спросил, сколько мне должен, у меня все перевернулось внутри, я ощутила себя преданной, оскорбленной.
— Я очень хорошо тебя понимаю, Энн, — пробормотал Алан.
— Правда? — Она впилась в него взглядом, словно хотела прочесть в его чертах, искренен ли он.
Алан посмотрел на ее лицо, трогательно озаренное надеждой, убрал одну руку с руля и сжал ее маленькую ладонь в своей.
— Конечно, правда. Я понимал все это и перед тем, как задал свой дурацкий вопрос, поэтому мне было ужасно неловко произносить его. Но встань на мое место, Энн. Не заговорить о деньгах вообще я тоже не мог.
Энн оживленно закивала.
— Да-да, я не раз делала так потом, когда воспроизводила в памяти это событие. И тоже понимаю тебя, поверь.
— Возможно, мне следовало сформулировать свой вопрос как-то иначе, чтобы он не обидел тебя. Но я, болван, не подобрал нужных слов! — Алан досадливо цокнул языком.
— Я тоже хороша, — с чувством произнесла Энн. — Могла отреагировать на твой вопрос и по-другому.
Они переглянулись и тут же рассмеялись. Алан еще раз сжал руку Энн и перед очередным поворотом вернул свою руку на руль.
— Кстати, голова в тот вечер у меня действительно разболелась, — призналась молодая женщина. — Пришлось даже таблетки выпить.
Лицо Алана приняло жалостливое выражение.
— Бедненькая! И все из-за меня?
— Не из-за тебя, из-за собственной глупости. — Энн опять засмеялась звонким, счастливым смехом.
Въезжая в опоясанный виноградниками Ниагара-Фолс, оба чувствовали себя так, будто с их плеч свалился неподъемный груз. Энн мысленно благодарила Алана за то, что он завел с ней этот разговор и до приезда на Ниагару освободил и ее, и себя от этой тяжести.
— Поселиться предлагаю в одном из новых высотных отелей, — сказал Алан, когда они уже ехали по улицам восхитительного приграничного города. — Построены эти отели по современнейшим технологиям и оригинальному дизайну, обслуживание в них на высшем уровне. А главное, из окон открываются великолепные виды — и канадские, и американские.
Энн многозначительно кашлянула.
— Кстати, вовсе не обязательно снимать отдельные номера, — произнесла она, глядя перед собой. — Можем поселиться в номере с двумя спальнями и гостиной.
— Замечательно! — воскликнул Алан, не пытаясь особо скрыть своей радости.
Парки, розарии, ботанический сад, самые большие в мире «цветочные» часы, уникальная коллекция живых бабочек, размещенная в специально оборудованном помещении, «Марин ленд» — единственный на всю Канаду заповедник подводного мира — все это и Алану, и Энн было хорошо знакомо с детства. Поэтому, разместившись в комфортабельном номере, они сразу решили, что проведут большую часть времени, просто гуляя и любуясь несравненными красотами местной природы.
Перекусив в ресторанчике на первом этаже отеля, они сразу поехали к водопадам и бродили там, обмениваясь впечатлениями и историями из прошлого, до самого вечера. Об обеде никто из них и не вспомнил.
— Мы совсем забыли о времени, Энн! — воскликнул Алан, заметив клонящееся к горизонту солнце. — Ты, наверное, умираешь с голода!
— А который сейчас час? — спросила она удивленно. — Разве уже пора обедать?
— Пора не обедать, а ужинать! — сказал Алан со смехом. — Уже семь вечера!
— Не может быть! — Энн взглянула на собственные часы, и ее лицо вытянулось от изумления. — А мне показалось, мы гуляем часа три, не больше.
— Мне тоже так показалось.
В порыве беспечной радости и нежности Алан притянул к себе Энн, обхватил руками за плечи и прижался лицом к ее волосам. Она — чего он никак не ожидал — тоже обняла его и потерлась виском о его широкую грудь.
Несколько минут они стояли молча и как будто боялись оторваться друг от друга. Где-то совсем рядом заливисто смеялась компания других отдыхающих, каскады воды с устрашающим шумом спадали вниз со скалы, мимо прошли две женщины, окруженные стайкой детей. А Алан и Энн никого и ничего не замечали вокруг.
— Пора возвращаться в отель, — пробормотала она наконец.