Боевой порядок русской рати в 1185 г.
Между тем главные силы Кончака и еще пяти половецких ханов окружили русское войско. Теперь князю Игорю предстояло биться со всей «Землей Половецкой». Силы были явно неравными, и русские военачальники решили пробиваться к реке Донец. Конные дружины могли бы уйти от преследования, но это означало бросить на погибель пешую рать. И князья решили: «Если побежим, убежим сами, а простых людей оставим, то будет нам грех, что выдали их врагам, или умрем, или живы будем вместе». В пешем строю полки стали пробиваться через половецкие орды.
Основная битва произошла на реке Каяле, которая находилась в междуречье Дона и его притоков, неподалеку от Азовского моря. Трехдневный непрерывный бой обессилил русские полки. Первыми дрогнули «служебные» кочевники — коуи. Они отделились от войска и поскакали прочь. Князь Игорь бросился вдогонку за ними, чтобы вернуть к основному войску, но на расстоянии полета стрелы от своего полка был схвачен половцами.
Князь Всеволод с остатками дружин продолжал пробиваться к русскому рубежу. Только немногие русские воины сумели вернуться на родину.
Страшный бой в придонских степях описан автором «Слова о полку Игореве».
«…С раннего утра и до вечера, с вечера до рассвета летят стрелы закаленные, гремят сабли о шлемы, трещат копья булатные в поле неведомом, посреди земли Половецкой. Черная земля под копытами костями посеяна, а кровью полита: горем взошли они по Русской земле… Бились день, бились другой; на третий день к полудню пали стяги Игоревы. Тут братья разлучились на берегу быстрой Каялы. Тут кровавого вина недостало, тут пир окончили храбрые сыны русские, сватов напоили и сами полегли за землю Русскую. Никнет трава от жалости, а дерево с горем к земле приклонилось».
Поражение Игорева войска имело тяжелые последствия для Руси: сразу активизировалось половецкое наступление. «Поганые половцы, победив Игоря с братьями, — писал южнорусский летописец, — взяли гордость великую и собрали весь язык свой на Русскую землю». Великий киевский князь горько упрекал новгород-северских князей, которые «отворили половцам ворота на Русскую землю». Он послал своих сыновей в Посемье стеречь степной рубеж. К Давиду Смоленскому поскакали великокняжеские гонцы с просьбой: «Приди, брат, постереги землю русскую!» Смоляне выступили к пограничному Триполю. Другое войско встало наготове в Чернигове.
Меры по укреплению южной границы оказались своевременными. Половецкие ханы Кончак и Гза двинулись на Русь. Сначала орда Кончака осадила Переяславль. Молодой князь Владимир Глебович, который, по словам летописца, «был дерзок и крепок», выехал из города с небольшой дружиной и немедленно был окружен множеством половецких всадников. С большим трудом переяславцы, устроившие вылазку, спасли своего князя, раненного тремя копьями. Из Переяславля поскакали гонцы Владимира за помощью: «Се половцы у меня, помогите мне!» Но смоленские полки отказались переходить на левый берег Днепра, заявив: «Мы пошли к Киеву, если бы здесь была рать, бились бы, нам ли иной рати искать, не можем, уже изнемогли». Великий князь все же собрал войско, которое отогнало Кончака от Переяславля.
Тогда половцы осадили город Римов, пограничную крепость на реке Суле, и захватили многочисленный полон. Другая орда тем временем подошла к городу Путивлю на реке Сейме, в Черниговской земле. Хан этой орды Гза «с силой тяжкой» опустошил окрестности города.
Тревожным был на степной границе и 1187 год. Попытка организовать весенний поход в степи и тем самым предупредить летние набеги половцев великому князю не удалась. Кончак же продолжал наведываться не только в селения, расположенные на Роси, но и в Черниговскую землю.
Зимой великий князь Святослав «с Рюриком сватом своим» и черниговским князем Ярославом попытался нанести удар по половецким кочевьям. В тот год, по сообщению летописца, «была зима злая, такой в нашей памяти не бывало никогда». Русское войско пошло по льду Днепра — «нельзя было иначе идти, потому что снег был велик». У устья Снепорода русские дозорные захватили в плен половецкую заставу и узнали, что «вежи и стада половецкие у Голубого леса». До этих веж от Днепра было всего полдня пути. Но черниговский князь Ярослав наотрез отказался идти дальше, заявив: «Земля моя далеко, а дружина моя изнемогла!» Никакие уговоры не помогли, и пеший черниговский полк повернул обратно. «И была между князьями распря», — замечает летописец. Удачно начатый поход закончился безрезультатно. То, что не удалось сделать на этот раз князьям, сделали их «служебные» кочевники, которые «взяли вежи за Днепром и возвратились восвояси со славою и честью великой». Кроме того, «черные клобуки» Поросья с «молодшими князьями», которые приходили на помощь со своими дружинами в случае опасности, нанесли половцам еще несколько ощутимых ударов.