Таким образом, возведению ритуальных центров они могли уделять лишь четыре месяца в году. Но и этот отрезок времени мог быть меньше в центральной зоне из-за сезона дождей, во время которого люди не могли заниматься земледелием. Большое число ритуальных центров, воздвигнутых в классический период, огромное количество построек и относительно короткая длительность (три века) периода процветания большей части центров майя подводят нас к выводу, что при традиционной подсечно-огневой системе земледелия, оставляющей труженикам слишком мало "свободного" времени, было просто невозможно осуществить такое огромное строительство.
Эта проблема вызвала и вызывает беспокойство у исследователей. Вольф задается вопросом: "Если мы допустим, что майя Петена практиковали лишь подсечно-огневую систему, как тогда объяснить многочисленные церемониальные центры, расположенные в зоне?" И отвечает: "Очень вероятно, что майя кроме подсечно-огневого земледелия были знакомы с каким-то более интенсивным методом, который позволял им иметь ряд стабильных административных центров, даже если они должны были управлять постоянно перемещавшимся крестьянским населением. Возможно, это была система чинамп или нечто подобное с использованием многочисленных озер и болот района Петена".
У. Сандерс и Б. Прайс отмечают различия в оценке системы подсечно-огневого земледелия у разных исследователей: "Расточительная, непроизводительная и пагубная для биологического равновесия, согласно одним авторам; необычайно производительная, согласно другим". Бронсон полагает, что поразительное развитие цивилизации майя в низменных районах подразумевает плотность населения, равную той, что бывает при ирригационном земледелии; это стало возможным благодаря большей калорийности клубневых культур. Связь орошения с развитием цивилизации в Мезоамерике чрезмерно преувеличивалась многими исследователями (П. Армильяс, Дж. Стюард, А. Палерм, Э. Вольф, К. Витфогель). Но по крайней мере в центральной и северной зонах области майя, где действительно процветала культура в ее самых высоких проявлениях, почти нет указаний на ирригационные работы, а те, что обнаружены (см. главу "Хозяйственные занятия"), не позволяют предполагать наличия настоящего "гидравлического общества".
Мы не претендуем на решение экономических проблем, до сих пор не решенных специалистами по экономике, но нам кажется, что должен быть внимательно рассмотрен тезис, недавно выдвинутый Д. Пьюльстоном. Если отвергается возможность того, что подсечное земледелие в сельве позволяло развиваться цивилизации майя, и принимается вывод о том, что одна семья в Петене нуждалась для жизни по крайней мере в 5 га хорошей земли (а результат изучения распределения населения в Тикале показывает, что на каждое жилище количество такой земли едва превосходило 1,5 га), то Пьюльстон предлагает следующую альтернативу. В Тикале, как в церемониальном центре, так и в округе, где располагалось население, есть большое число деревьев рамон, есть они и в других многочисленных центрах майя. В доиспанские времена в периоды нехватки маиса из плодов этого дерева получали очень питательную пищу.
Следует полагать, что деревья рамон в современном Тикале происходят от тех, что выращивались там издавна, и что население в те далекие времена питалось главным образом его плодами. В своем исследовании Пьюльстон утверждает, что производительность рамона в семенах, из которых делается мука, в 10 раз выше на единицу обрабатываемой площади, чем у маиса.
По содержанию витаминов и железа рамон не уступает маису, а по калорийности и количеству протеина стоит даже несколько выше. Уход за деревом не представлял практически никакого труда, а сбор урожая (собирание упавших плодов) не требовал много времени. Пьюльстон подсчитывает, что, работая по восемь часов в день, одна женщина и двое детей могут собрать 3 тыс. фунтов менее чем за 20 дней. Малая влажность семян позволяет их долго хранить даже в подземных "цистернах" (чультун), в которых маис и фасоль портятся очень быстро. Между деревьями остается пространство, достаточное для выращивания других растений, так что площадь в 1-2 га, засаженная главным образом рамоном, позволяет прокормиться одной семье почти при нулевых затратах рабочего времени. При таком типе огородничества мужское население имело достаточно свободного времени, чтобы уделять его возведению церемониальных центров.