Маг сильно удивился, когда заметил, что светловолосая незнакомка отмахнулась от его приворотных чар, как от назойливой мухи. А когда серые глаза воительницы грозно сверкнули, понял, она догадалась о его попытке приворожить.
Арсай тут же улыбнулся и развел руки в стороны, словно показывая, что он без оружия. Кем бы ни была эта молодая женщина, но доверчивой её никак не назовешь. Ни единый мускул не дрогнул на её лице, а глаза продолжали пытливо следить за каждым его движением.
Арсай, сделав осторожный шаг навстречу, проговорил:
- Я прибыл с миром. Я не враг.
Лайда позволила себе лишь на миг поддаться привычной напевности языка Тархи, на котором читались заговоры и молитвы. Но который безвозвратно ушел из обычной речи её народа. И именно поэтому Лайда не поняла того, что сказал незнакомец. Зато её оберег мгновенно отреагировал на речь чужака. Великая почувствовала, что тепло, исходящее от оберега, перерастает в сильный жар и инстинктивно коснулась его рукой. И случилось то, чего не ожидала Великая - незнакомые слова, слетевшие с уст чужака, вдруг стали ясны и понятны, будто язык на котором он говорил, был знаком Лайде с детства.
- Ты не враг?- переспросила Лайда, уже не удивляясь тому, что говорит на языке Великой Тархи. Арсай просветлел лицом - если эта воинственного вида женщина понимает его, значит, он нашел тех, кого искал! Маг улыбнулся, как мог дружелюбней, и кивнул:
- Я не враг.
- Тогда зачем ты явился сюда? Ты говоришь на языке врага народа Тархи!
- Я ищу тех, кто ушел вслед за Тархой.
- За Великой Тархой!
Арсай прижал руку к груди, пытаясь жестами расположить к себе эту несговорчивую дикарку.
- Я всего лишь хочу восстановить справедливость. Я знаю, что Тарха, Великая Тарха не задумывала ничего дурного против своих сестер. Её оклеветали.
Лайда смерила незнакомца недоверчивым взглядом. Кем бы ни был этот чужак, он что-то утаивает.
- Как ты нашел нас?
Арсай вынул из кармана пояса серьгу Хореи:
- Это украшение принадлежало одной из младших сестер Великой Тархи. Оно и указало мне путь.
Лайда с интересом рассматривала серьгу, в руках чужака. Невероятно, но и по сей день женщины народа Тарха носят украшения, подобные этому. Те же узоры на металле, способ огранки камней. Народ Тархи хранит обычаи.
Арсай принял интерес незнакомки за хороший знак и заговорил:
- Мое имя Арсай. Я прибыл из благословенной Леании. А как твое имя?
Лайда словно очнулась и резко ответила:
- Мое имя тебе ничего не скажет, как и мне твое имя не говорит ни о чем. Я не знаю о твоей родной земле ничего, и впервые слышу её название.
Арсай мягко, словно уговаривая капризного ребенка, продолжил:
- Но я могу поведать. Ведь Леания была родной землей той, кого вы величаете Великой Тархой.
- Да, и из которой ей пришлось спасаться бегством, спасая свою жизнь и жизни тех, кто доверился ей. Так ли уж благословенна земля, в которой родные сестры готовы оклеветать и лишить жизни?
Арсай грустно вздохнул:
- Это печальная страница в истории моей земли. Затем я и искал вас - чтобы восстановить справедливость. Народ Тархи имеет право вернуться в Леанию и взять то, что принадлежит ему. В том числе претендовать на престол...
Лайда вздернула голову, словно этот чужеземец оскорбил её непристойным предложением:
- Мой народ никогда не уподобится тем, от кого в свое время нас спасла Великая Тарха!
Арсай сдержал рвущееся наружу раздражение: как же сложно с этой дикаркой!
- Я могу показать тебе Леанию. Прямо сейчас. Только коснись моей ладони,- Арсай протянул раскрытую ладонь и ободряюще улыбнулся. Лайда хмыкнула: этот чужак считает, что она его боится? В Великой боролись противоречивые чувства. С одной стороны - зачем ей знать о какой-то Леании, если она уверена, что бы она не увидела, это не имеет никакого значения. Её дом в холмах, и её народ останется в холмах, что бы не сулил это чужак. А с другой стороны - чем больше она узнает о чужаке, тем легче будет справиться с ним.
Лайда кивнула и приблизилась к чужеземцу. Она положила свою ладонь поверх ладони Арсая и кивнула, давая разрешение. Арсай сжал ладонь дикарки и перед взором Лайды появился песчаный берег, лазурные волны и жаркое обжигающее солнце, которое заливало своим светом все вокруг. Потом перед взором Великой проплыли зеленые луга, голубые кляксы озер, возделанные поля и разноцветные шатры. Нос Лайды тут же почувствовал запах молока, горячих лепешек и жареного мяса. А слух уловил мелодию, которая так напоминает колыбельную, которую женщины народа Тархи поют своим детям.