Рогдай же ни о чем подобном не задумывался. Он впитывал в себя каждое слово, сказанное степняками, запоминая произношение и интонацию. Когда вождь поинтересовался у гостей, что с их лицами, Олех начал было рассказ о происшествии в Большом Городе да запнулся, подыскивая слова. И тут же рассказ продолжил Рогдай, который так тараторил на языке степняков, что и не верилось, что парень вырос совсем в других краях. Айлук снисходительно улыбнулся, выслушав незатейливую историю о драке в темном закоулке Большого Города, и не мог не поинтересоваться:
- Откуда ты, Рогдай, так хорошо знаешь степной язык?
- Так от матушки своей научился. Она много языков знает, вот от неё и я разумение перенял, как знал, что пригодиться!
Колуч добродушно рассмеялся и обратился к Олеху:
- А ты, Олех, почувствовал зов крови, раз прибыл в степь? Нравится тебе здесь?
- Здесь такой же простор, как и в холмах. Наверное, потому и Ярыш выбрал холмы, что они ему простором степь напоминают. Только солнце уж больно жаркое, не скрыться от него.
Колуч хитро прищурился:
- Ну, к солнцу и привыкнуть можно. А красивая молодая жена поможет! Что, Олех, нет у тебя еще невесты? Может, в степи отыщется твоя любимая?
Олех улыбнулся, но лишь покачал головой в ответ. Он и не думал еще о невесте. В холмах много красивых девушек, да только все время он посвящал обучению воинской наукой, чтобы скорее в степь отправиться. Да и зачем она ему сейчас? Он по свету хочет поездить, подвиги совершить, с лютыми врагами сражаться! А невеста только мешать будет, да с толку сбивать! Обождет это дело.
- А ты, Колуч, сам-то обзавелся женой?
Колуч снова хитро прищурился:
- За этим дело не станет. Недолго еще в девках моей невесте ходить.
Однако на следующее утро Колуча словно подменили. И куда только подевалась добродушная улыбка и приветливый взгляд сына вождя? Олех видел, что Колуча тяготят какие-то мысли, а стоило парням встретиться взглядом, как Колуч тут же отводил карие глаза. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, что случилось. Наверняка, Сарба принялась за старое - отравила душу сына подозрениями и намеками. Мол, не просто так явились сюда гости из холмов, то Ярыш желает хоть не сам, а через сына, но стать вождем в степи. Олеху и смешно было от этих догадок и горестно. Никогда отец не говорил с ним о возвращении в степь, никогда Ярыш не подговаривал сына на темное дело - сеять смуту и раздор. И горестно было от того, что Колуч поверил навету. Когда в очередной раз Колуч и Олех встретились взглядом, Олех не выдержал:
- Колуч, ты мне ничего не хочешь сказать? Чего в гляделки играешь?
Но сын вождя наигранно весело улыбнулся:
- Чего ты Олех выдумываешь? Ты вот вчера говорил, что ты в холмах воином стал. А не желаешь показать свою меткость? Пойдем с нами на охоту?
Олех с готовностью согласился. Он не раз слышал от отца, что со степняками никто не может в меткости сравниться. Да и среди охотников Ярыш не просто так слыл самым метким - степняк никак! Олех загорелся - он ведь тоже степняк, хоть и в холмах рос. Неужто он уступит Колучу?
А вот Рогдай отказался от охоты. Чего он там не видел? Была охота по жаре по степи носиться. С самого утра парень горел желанием посмотреть на степных лошадок, да на овец, которых разводили степняки. Ему это ближе и понятней, да и будет о чем отцу рассказать, когда придет пора возвращаться в холмы.
Олеха отказ брата не удивил, а вот Колуч недоверчиво приподнял бровь. И когда охотники выехали за пределы кочевья, Колуч с пренебрежением спросил:
- Твой сродник что, увечный? Что ему за интерес на овец любоваться? Если есть силы в седло сесть, нечего слабаком прикидываться.
Олех каким-то чутьем понял, что Колуч пытается задеть его. Хоть через брата, но задеть. Зачем это ему? Неужто ссору затевает?
- У нас в холмах иначе живут. Конюхи и пастухи не увечные и не ущербные, эта работа ничуть не хуже остальных.
Тут заговорил близкий друг Колуча - невысокий, но крепко сложенный Вассил:
- Странно это, неправильно! Старики да калеки - вот кто должен в пастухи идти.
Но Олех не стал спорить, зная наперед, что не переубедит степняков. А Рогдай еще мальчишка совсем - его даже воином не назвали, так что ему можно и в степи на лошадей любоваться.
А Рогдай и впрямь забыл обо всем на свете. Стоя возле загона для низкорослых, мохноногих лошадок, парень с большим интересом наблюдал. Но вовсе не за обитателями загона. С другой стороны к загону подошла девушка и заговорила с нестарым, но худым и болезненного вида пастухом. До слуха Рогдая долетали лишь обрывки фраз, но он разобрал, что незнакомка интересуется здоровьем пастуха и по тому, как сокрушенно девушка качала головой, было ясно, что со здоровьем у пастуха не все хорошо. Рогдай невольно залюбовался этой степной красавицей. Она была совсем не похожа на девушек из холмов. Худенькая, хрупкая и от того кажущаяся беззащитной и слабенькой. Но вот её глаза ярко синего цвета смотрели смело, без тени смущения и лучились добротой. Черные волосы красавицы были заплетены в две косы, которые спускались до пояса толстыми змеями. Рогдай так залюбовался косами красавицы, что пропустил момент, когда девушка обратила свое внимание на разглядывающего её гостя. На лице появилась веселая улыбка, словно её совсем не смущает такое внимание, а забавляет. Рогдай, поняв, что его уличили в разглядывании красавицы, покраснел и торопливо развернувшись, пошел в сторону от загона. Через несколько шагов парень обернулся и заметил, что незнакомка, прикрыв губы ладошкой, смеется и смотрит ему в след. Рогдай разозлился на себя: чего он, как сопляк, испугался-то? Чей не девица, чтобы краснеть. Эх, вот Олех бы точно не смутился! Он бы подошел, да разговор завел. А теперь что делать? Вернуться? Глупо будет. Да и что он ей скажет?