- Ты как тут одна оказалась? Опасно девке одной на большой дороге, всякий обидеть может.
Но чудная степнячка хлопала голубыми глазами и ничегошеньки не понимала. Тогда незнакомец приложил руку к груди и произнес:
- Верослав.
Ферюзе проследила глазами за его движением, а он снова повторил:
- Верослав.
Степнячка улыбнулась и понимающе кивнула. Приложила руку к груди и назвалась:
- Ферюзе.
Верослав выдохнул: ну хоть что-то.
- Карынь,- снова произнесла девушка.
- Тебе в Карынь надо? По пути значит.
И Верослав прижав руку к груди, проговорил:
- Верослав, - а потом показал рукой в сторону дороги:
- Карынь.
Он надеялся, что чудная поймет, что он идет в Карынь. Ферюзе заулыбалась: кажется, поняла. И повторила жест Верослава: сначала назвала себя, а потом, указав на дорогу, произнесла заветное "Карынь".
Верослав взяв под уздцы коня, стал подниматься к дороге, рукой зовя девушку за собой. А заодно пытаясь выяснить что-то еще.
- Ну и чего тебя в Карынь понесло? Ай, ты же не понимаешь по-нашему. Ладно, к Лучезару отведу, пусть сам решает...
Ферюзе, услышав знакомое имя, оживилась и закивала:
- Лучезар, Лучезар...
Верослав удивился:
- Так ты Лучезара знаешь? Ну, тогда и говорить больше не о чем, чего размусоливать.
Верослав уселся верхом и, подав руку Ферюзе, помог ей усесться позади себя. Бубен мешал ей держаться за всадника, и степнячка перекинула его за спину. Прижавшись к широкой спине Верослава, степнячка улыбнулась: духи не обманули, помогли!
Глава 14
Лайда сидела почти у самого обрыва - стоит лишь чуть наклониться вперед и увидишь, как волны бьются об острые камни внизу. Море сегодня неспокойно, небо потемнело и кажется, что вот-вот на горизонте сверкнут молнии. Лайда сегодня была в таком же разладе с собой, как и природа. А всему причиной сон, который не пристало видеть Великой. Как чужак смог пробраться в её сны, как она допустила это? Она проснулась от собственного вскрика и хорошо, что дочек не разбудила, могли испугаться.
А что подумал бы Ярыш, будь он не на охоте? Все эти игры зашли слишком далеко, нужно уже заканчивать и отправлять Арсая в его Леанию.
Арсай, который сидел рядом, заметил, что Лайда погрузилась в собственные мысли и почти забыла о его присутствии. Он провел ладонью по распущенным волосам Великой и та, наконец, очнулась от своих дум.
- Не хочешь рассказать, о чем думаешь?
Лайда перевела глаза с моря на чужака и внимательно рассматривала его, словно видела первый раз. Арсай вздохнул: что творится с этой дикаркой сегодня? Он рассчитывал на её благосклонность и даже позволил себе ночью помечтать о том, как сладко было бы ему в объятиях Лайды. Он явно представил, как бы вздымалась её грудь, как трепетали ресницы, и как она целовала бы его, прижимаясь всем телом. А сегодня вместо томной и страстной дикарки перед ним предстала задумчивая и отстраненная Великая Лайда.
- Расскажи мне о жизни твоего народа. Я много показывал тебе Леанию. Теперь твоя очередь.
Глаза Лайды словно похолодели на несколько мгновений, а потом снова наполнились теплом.
- Покажу, но при одном условии.
- Всё, что только захочешь.
- Отдай мне ту серьгу, которую показал в первую встречу.
- Серьгу Хореи? Но зачем она тебе? Она же не парная.
Лайда улыбнулась:
- Мне кажется, что я знаю, где её пара.
- Хорошо. Но сначала ты.
Лайда положила свою ладонь на ладонь Арсая, и тот закрыл глаза.
Его взор пронесся через холмы и замер над долиной, в которой словно цветы на лугу раскинулись разноцветные шатры. У Арсая в груди сладко заныло, как бывает, когда страстно желаешь чего-то и, наконец, после долгого томления получаешь это. Шатров было много, они заполнили всю долину и ложбинки между холмами. Потом взгляд скользнул в сторону и словно пронесся над большим озером, по глади которого скользили лодки рыбаков. Вдруг перед взором потемнело и лишь алые всполохи где-то в отдалении разрывали мглу. Всполохи приближались, от них в разные стороны разлетались алые и бело-золотые искры. А потом из темноты словно вынырнули могучие фигуры кузнецов с тяжелыми молотами в крепких руках. Снова все завертелось перед взором Арсая и, спустя мгновение, он увидел шахты каменоломен и нелегкий труд тех, кто добывал самоцветные камни. А потом перед его взором все смазалось, и Арсай открыл глаза. И первое, что он увидел - это протянутая ладонь Лайды и её хитрый взгляд:
- Давай.
Арсай достал серьгу Хореи из-за пояса, и она тут же исчезла в складках платья Лайды.
- Мне пора...
Арсай вскинул глаза:
- Уже? Постой, останься еще чуть-чуть...
Лайда устало вздохнула: