День клонился к вечеру, когда покрытых дорожной пылью и измученных поисками, Олеха и Рогдая остановили воины дружины.
- Кто такие будете? Чего в Березовке забыли?
Олех, спешившись, повторил фразу, которая слетала с его уст уже не в первый раз:
- Воеводу ищем. Дело у нас к нему.
Воины переглянулись и заржали:
- Воеводу они ищут. Дело у них. Сопляки вы еще, чтобы воевода на вас время тратил. Небось, в дружину проситься будете. Только нос у вас еще не дорос, чтобы к нашему воеводе в дружину попасть.
Олех только открыл рот, чтобы ответить зубоскалам, но Рогдай опередил его. Он соскочил с коня и задиристо вскинул голову:
- А это не вы решать будете! Лучезар нам сродник, дядька наш! Мы к нему из самих холмов прибыли.
Один из воинов прищурился и, сплюнув, двинулся на Рогдая:
- Какие еще сродники? Из каких холмов? Слышь, Часлав, а не засланцы ли это от соседей?
Второй воин, высокий и широкоплечий, окинул незваных гостей пренебрежительным взглядом:
- Да нет, Стоян, не похожи они на хвостатых. Не той они породы. Доложи воеводе, пусть сам разбирается - сродники они ему или нет.
Лучезар сидел на лавке возле окна, откинув голову назад и прикрыв глаза. Черных кудрей уже коснулась седина, лоб прорезали морщины - нелегка царская служба. Но стоило в горницу войти двум молодым парням, как воевода тут же преобразился. От усталости и задумчивости и следа не осталось - взгляд внимательный, цепкий. Оглядев застывших гостей, которые тоже с интересом разглядывали воеводу, Лучезар чуть усмехнулся, в карих глазах промелькнули смешинки:
- Сродники, говорите? Из холмов?
Воевода поднялся и подошел к Олеху:
- Сын Ярыша?
Тот кивнул и назвался:
- Олехом кличут.
Лучезар перевел взгляд на Рогдая:
- Ну а ты, чей же будешь?
Парнишка чуть обиженно, что не узнали, ответил:
- Сын Юлая.
Воевода похлопал Рогдая по плечу:
- Не признал сразу. На матушку похож.
Чуть позже, за накрытым столом, Лучезар, выслушав вести из холмов, стал пытать:
- Ну и зачем в такую даль забрались? Не просто так? Али стряслось что?
Олех не стал утаивать:
- Мы хотим в дружину к тебе, с хвостатыми драться.
Воевода усмехнулся:
- А чего с ними драться? Они на своей земле, мы на своей. Чего нам делить?
Рогдай не остался в стороне:
- Да знаем мы, что неспокойно нынче тут. Еще в Княжеске прослышали. Возьми нас в дружину, воевода. Хвостатым страсть как хочется хвосты открутить!
Лучезар посерьезнел и вздохнул:
- Ведь то не игрушки, а ежели голову сложите в горах, мне перед вашими отцами ответ держать?
- Не сложим! Меня предводительница Чара воином назвала!
Лучезар смерил Олеха взглядом:
- Верю. А тебя?- и воевода посмотрел на Рогдая. Тот сразу смешался, насупился, понимая, к чему ведет дядька, но быстро нашелся:
- А я толмачом могу быть! Я разговор горного народа понимаю, и степняков тоже, и с каченеями могу потолковать, ежели нужда будет. Меня матушка всему научила, что сама знает.
- Толмачом? Это другое дело, хороший толмач может и пригодится.
Тут в горницу влетел один из дружины, тот, которого звали Стояном:
- Воевода, там царевич пожаловал!
Лучезар удивленно переспросил:
- Верослав?
Но ответить Стоян не успел. В горнице появился Верослав, держа за руку худенькую и испуганную девчонку. Олех тут же вскочил с лавки, а девчонка, сначала метнулась к нему навстречу, но наткнулась на такой разгневанный взгляд, что отшатнулась и спряталась за Верослава.
- Ферюзе, ты что здесь делаешь?
Степнячка выглянула из-за спины царевича и виновато ответила:
- Мне нужно разбудить Великана.
Верослав с интересом прислушивался к незнакомой речи и решил вмешаться:
- Вы знаете эту степнячку?
Лучезар тоже посмотрел на Олеха, желая понять, что происходит. Пояснять все сложности их отношений Олех не собирался, поэтому отделался общими словами:
- Это моя... родственница из степи. Мы оставили ее с теткой Малашей, чтобы под ногами не путалась.
- А я встретил её на дороге в Карынь. Отчаянная девчонка, не зная языка, отправилась в далекий путь.
Олех зыркнул на царевича и ответил:
- Не отчаянная, а глупая. Ферюзе, подойди ко мне!
Степнячка, опустив глаза, скользнула от Верослава к Олеху и встала у мужа за спиной, как и полагается жене.
На постой Рогдая и Олеха определили в соседнюю избу. Ферюзе, которая ни слова не понимала на языке земель Солнца, оставили с Олехом. Раз родственница, пусть и присматривает за ней. Пока Рогдай размещал свои нехитрые пожитки в узкой комнатке, большей похожей на чулан, Олех выговаривал своевольной степнячке. Та, опустив голову и смаргивая подступившие слезы, молчала. Да и что она скажет мужу, если он не верит в духов? Как же ему объяснить, что с ней ничего плохого не могло случиться, раз духи направили её и указали на Верослава, который должен ей еще и про Великана рассказать. Только как он расскажет, если она и слова не понимает из чужой речи. Раздосадованный Олех был слишком зол, чтобы слушать про каких-то духов и Великанов. Что теперь делать с Ферюзе он не представлял. Как он отправится драться с хвостатыми, если она тут без присмотра останется? Свалилась же на его голову!