- Видишь эту алую нить? Следуй за ней.
В Бескрайних холмах бушевала гроза. Ливень загнал всех жителей холмов в шатры, и только безумец мог отважиться в такую непогоду выйти наружу. Многие решили в этот вечер пораньше лечь спать, чтобы не томиться от скуки. Но в одном из шатров на половине молодых воинов спать не собирались. При свете масляных светильников, вооружившись иглой и чашкой черной краски из плодов мёртвого дерева, Ярыш наносил письмена на руки сына. Олех, скрипя зубами, мужественно переносил весьма болезненный обряд.
За этими двумя с интересом наблюдали Юлай и его сын Рогдай. Парень с сочувствием взирал на Олеха и кусал губы, когда игла пронзала кожу. Однако было видно, что Рогдай завидовал Олеху.
- Дядька Ярыш, а мне потом нанесешь письмена?
Ярыш, не отвлекаясь, от своего занятия, бросил через плечо:
- А тебе по какой надобности?
Рогдай возмутился:
- Как это по какой? Олеху, значит, надобно, а мне нет? Я тоже такие хочу!
Степняк невозмутимо ответил:
- Олех степняк, и его сегодня предводительница нарекла воином. И эти письмена по обычаю у степняков тоже означают, что он воин.
- Олех только наполовину степняк! - не унимался Рогдай.
- Вот наречет тебя предводительница воином, тогда и поговорим.
Но, видимо, сегодня Рогдай решил всех переупрямить:
- Она не нарекла меня воином лишь потому, что я младше Олеха. А так, я ему ни в чем не уступаю!
Тут Юлай дал сыну подзатыльник:
- Говори, да не заговаривайся. Видел я сегодня твой поединок с Бако. Ты клинком, как дубиной машешь.
Тут Ярыш отложил в сторону иглу.
- Ну вот и всё, Олех. Теперь, ты воин!
Олех оглядел свои руки и облегченно вздохнул. Юлай рассмеялся:
- Смотри, Ярыш, прибегут к тебе завтра все молодые да горячие за письменами!
- Я их к Великой Лайде отправлю, там им такие письмена выпишут - всё желание пропадёт,- усмехнулся степняк.
За пологом шатра все шуршал ливень, и выходить из тепла не хотелось. Ярыш первым нарушил повисшую в воздухе тишину:
- Ну, Олех, ты решил, что дальше делать будешь? В охотники пойдешь, или может в воины?
Олех нахмурился. Не думал он, что так скоро этот разговор будет:
- Отец, помнишь, ты мне про степь рассказывал? Ты так гордишься тем, что ты степняк. И меня степняком называешь. А я и не ведаю, что это - степь? Какой же я степняк, ежели и жизни в степи не представляю? Мне в степь хочется наведаться. Ведь там и родные по крови имеются...
Ярыш молчал, но по глазам было видно, что слова сына его радуют. Но тут заговорил Юлай:
- Думается мне, что Лайда воспротивится.
Олех, бросив хмурый взгляд на дядьку, насупился:
- Не пустит добром, сам уйду!
Рогдай подхватил:
- Я тоже с Олехом пойду!- и тут же получил второй подзатыльник от отца.
Ярыш вздохнул:
- Не горячись, сын. Наперво я с Лайдой всё обговорю, а там видно будет.
Глава 3
Ярыш любил утро. Именно в это время в их шатре царила особая умиротворенность, которая согревала сердце и разливалась сладким нектаром в душе. Степняк проскользнул через полог в шатер и обнял Лайду, которая разводила огонь в очаге. Ярыш вдохнул аромат волос жены, провел ладонями по её плечам:
- Не сердись, я провел ночь в шатре у Олеха. Расписывал ему руки письменами.
Лайда обернулась через плечо и с улыбкой спросила:
- Ну и как? Олех остался доволен?
Ярыш в ответ усмехнулся, вспоминая, как скрипел зубами сын. А Лайда, поставив перед степняком горшочек с горячим питьем, поинтересовалась:
- Ты говорил с ним, какой промысел он решил выбрать? Не удивлюсь, если он решил стать охотником.
Ярыш отпил из горшочка, не спеша с ответом. Он понимал, что Лайда будет недовольна желанием сына и не хотел портить утро. Одно неосторожное слово, и жена степняка из уютной и нежной хозяйки шатра станет грозной Великой Лайдой. Кивнув на перегородку, он поинтересовался:
- Дочки спят?
- Спят. Не буди их, вчера из-за грозы долго уснуть не могли. Так что решил Олех?
Ярыш не отводя взгляда, ответил:
- Олех хочет побывать в степи. Думаю, мы не должны противиться желанию сына. Я разрешил.
Выражение глаз Лайды переменилось мгновенно, стоило ей услышать слова степняка. Снова этот холодный блеск и непримиримость, которые так не любил Ярыш.