Олех прислушивался к их разговору с какой-то отчаянной решимостью. Будто ища в словах и голосе Ферюзе подтверждение своему решению: степнячке рано еще становиться женой. Совсем девчонка. Она потом и сама спасибо ему скажет, когда полюбит кого-то из мужчин народа Тархи. Да вот хоть и Рогдая. Она с ним хорошо ладит. Да и кто её учить языку холмов будет? Рогдай, конечно!
Но чем больше вертел в голове эти мысли Олех, тем большим бредом они ему казались. Вот же она, Ферюзе, руку протяни и твоя будет! Айлук же назвал их мужем и женой. Чего еще нужно?
Олех повернул голову и посмотрел на степнячку. Та с неподдельным интересом слушала Рогдая, легкая улыбка играла на её губах. Полуденное солнце слепило глаза, и девчонка щурилась, прикрывая глаза ладошкой. Её косы растрепались, завязки на платье были оборваны, и вырез невольно приковал к себе взгляд Олеха. Он вспомнил события ночи, когда внезапно потерял голову от вспыхнувшей злости и пренебрежительного тона девчонки. Его ладони тут же вспомнили прикосновения к нежной коже Ферюзе, он будто снова услышал её прерывистое дыхание. Олеха словно жаром обдало, он даже головой мотнул, чтобы развеять это наваждение. А Ферюзе, почувствовав на себе его пристальный взгляд, обернулась. И тут же улыбка сползла с губ, уступив место гримасе недовольства. В синих глазах мелькнули раздражение и досада.
Это было чересчур. Только он размечтался о девчонке, как она одним взглядом вернула Олеха с небес на землю. Все, хватит с него. Он и так уже чувствует себя, то подлецом и негодяем, то глупым мальчишкой, которого степнячка водит за нос.
Олех сорвал с шеи рог и протрубил в него. Рогдай удивленно покосился на брата: чего это он? До холмов еще не добрались. Но в небесах уже появилась темная точка, которая быстро росла, приближаясь. Ферюза не удержала удивленно- восхищенный вздох, когда увидела, как с небес на землю спускаются белоснежные кони с крыльями. У них в степи таких лошадей не водилось: тонконогие, поджарые, белогривые и необыкновенно красивые. По сравнению с ними её низенькая мохноногая степная лошадка выглядела неуклюже.
С помощью Рогдая Ферюзе спрыгнула с лошади и забралась в повозку. Олех даже руки не подал, чем вызвал еще большее недовольство степнячки. Когда повозка поднялась вверх, Ферюзе взвизгнув, ухватилась обеими руками за Рогдая, отчего у парня на щеках проступил яркий румянец. Оставшиеся внизу лошади поскакали по направлению к холмам.
Как и всегда, жители холмов, завидев в небесах крылатую тройку, оставили на несколько минут свои дела, чтобы узнать - кого это несет в холмы. Тройка направилась не куда-то в сторону, а прямо к двухцветному шатру Великой. И когда собравшиеся зеваки узнали в прибывших Рогдая и Олеха, радостный гул пронесся над шатрами. Незнакомая девчонка, прибывшая с ними, с любопытством озиралась, глядя на разноцветные шатры, от которых с непривычки у неё зарябило в глазах.
Олех замер перед шатром матери, не решаясь дать знать о своем возвращении. Но этого и не потребовалось. Услышав хлопанье крыльев и возбужденный гул голосов, Великая Лайда решила сама узнать, в чем дело. Откинув в сторону полог, она вышла под палящие лучи солнца и замерла. Ее серые глаза встретились с серыми глазами Олеха. Рогдай, держа за руку Ферюзе, даже отступил на пару шагов назад, желая быть как можно дальше в этот момент от Великой и её гнева. А в том, что гнев обрушится на их головы, Рогдай не сомневался.
Олех думал также, но он все-таки шагнул навстречу Лайде и замер. Глаза Великой потемнели, губы сжались, и над шатрами зазвенел звук пощечины. На щеке Олеха отпечаталась ладонь Великой, но после этого Лайда порывисто прижала к себе сына. Слезы Великой обожгли лицо Олеха, и он медленно опустился на колени, прижавшись лицом к животу матери.
Её пальцы запутались в отросших волосах сына, она гладила его по голове, как маленького, благодаря про себя Великую Тарху, которая вняла её мольбам и вернула ей дитя. Взрослое, с пробившейся щетиной на щеках, ростом выше самой Лайды, но все равно дитя.
- Так я не понял - тебе самому Ферюзе нравится?- Ярыш помешал угли костра, и сноп алых искр взлетел в ночное небо. Олех бросил быстрый взгляд в сторону отца и, потупившись, пробормотал:
- Нравится...
- Тогда к чему этот разговор?
Олех вздохнул: ну как отец не понимает?
- Я хочу, чтобы моя жена была со мной, потому что она сама этого хочет, а не потому что вождь так велел!
- А ты с Ферюзе-то об этом толковал?
Олех махнул рукой:
- Да чего с ней говорить? У неё, то духи ей указали, то вождь велел... Говорю же, девчонка еще глупая! Какая из неё жена?