С развитием средневековых городов в Западной Европе через техническую интенсификацию труда ремесленников у христианской церкви и феодализма появились два серьёзных противника, которые объединялись вокруг основных городских интересов в условиях товарно-денежных рыночных отношений, воплощая диалектические единство и борьбу этих интересов. С одной стороны, создающие городские производственные отношения ремесленники, занятые производством товаров на заказ и для рыночного сбыта туда, где такой сбыт оказывался возможным. Их союзниками выступали семейные пригородные земледельцы. А с другой стороны, обеспечивающие перевозки сырья и товаров торговцы и ростовщики, чьи интересы крутились вокруг получения наивысшей посреднической прибыли от товарно-денежных отношений. И у ремесленников, и у торговцев с ростовщиками доход зависел от личной предприимчивости, а потому те и другие стремились пересмотреть христианство через призму манихейской ереси, но делали это в соответствии с собственными интересами, а потому по-разному.
Ремесленники выражали местные общественно-производственные настроения, но с точки зрения горожан, которые должны защищать свои способы получения средств жизнеобеспечения. В христианстве их устраивала общинная этика и мораль, которая провозглашалась Христом в Евангелие, как единственно угодная богу. Такая этика и мораль позволяла им приспособить христианские земледельческие родоплеменные отношения для развития цехового общинного и городского межобщинного самоуправления, а так же для социологизации производственных отношений, – сначала между мастером и учениками, между хозяином мастерской и наёмными работниками.
Тогда как торговцы и ростовщики стремились изменить христианство космополитическими воззрениями, оторванными от местных связей, от ответственности перед общинами, перед общественными производственными интересами. Им важен был торговый и ростовщический навар на любых сделках. Когда христианская этика и мораль мешала им получать наибольший посреднический навар, она вступала в противоречие с их интересами. В их среде росли настроения разрыва с местными общинными интересами, эгоистического индивидуализма и безродного космополитизма, оправдания размывающей архетипическое бессознательное умозрение всевозможной ублюдизации. И чем большими становились торговые сделки, чем шире оказывался размах торговых связей и обязательств, в том числе с теми странами, где господствовала иная религия и была иной мировоззренческая культура, тем ярче проявлялся космополитизм торгово-ростовщических настроений. Особо отчётливым он был у олигархических семей, сделавших на межгосударственной торговле и ростовщичестве крупнейшие состояния.
До Крестовых походов купцы обслуживали главным образом местных ремесленников, способствовали подъёму их производства. И купцы, и ремесленники были слабы в сравнении с феодалами, и это их объединяло. С началом же Крестовых походов положение изменилось коренным образом. И особенно в портовых городах на приморском юге Франции и на севере Италии. В данных областях Западной Европы торгово-ростовщические слои горожан получили преимущественное влияние. Участвуя в морской перевозке частей крестоносцев на Ближний Восток, в их снабжении, следуя за армиями крестоносцев, они налаживали собственную морскую торговлю и торговые связи на богатом востоке Средиземноморья. Завозя оттуда, особенно из богатой Византийской империи более совершенные и разнообразные товары, они подрывали ремесленное производство и сельское хозяйство в приморских областях Западной Европы, тем самым заставили занятых в производстве направить усилия единственно на борьбу за выживание. Следствием было то, что развитие получала только та ремесленная деятельность, которая непосредственно обслуживала интересы торговли, – кораблестроение, создание оружия, строительство роскошных зданий для богачей, изделий на их потребу. В городах, расположенных на пересечении главных торговых интересов, самые циничные торговцы и ростовщики быстро и баснословно обогащались. Возникали семьи олигархов, чьи огромные состояния были не в золоте и драгоценностях, которые местные феодалы могли бы захватить, отобрать силой. Состояния олигархов оказывались рассредоточенными в разнообразных торгово-ростовщических компаниях, в торговых сделках, в закупаемых и переправляемых товарах по всему средиземноморью и в разных государствах Западной Европы. Не имея возможности отобрать у олигархов богатства силой, нуждающиеся в деньгах феодалы, короли, сама церковь вынуждены были обращаться к ним за займами, вступать в соглашения, давать обязательства, то есть попадать к ним в определённую зависимость. Часть феодалов и церковь начинали перенимать у олигархов способы получения денежной прибыли, так как это давало существенно больший доход, чем получался от феодального землевладения даже там, где феодальная барщина полностью заменялась натуральным оброком. Пример показывал военно-монашеский орден Тамплиеров, созданный безземельными младшими отпрысками феодалов. Занимаясь торговлей и ростовщичеством сначала в Палестине, а затем и в Европе, этот орден благодаря накопленным богатствам достиг таких могущества и влияния, что вследствие знатного происхождения многих его членов стал опасен королям крупнейших западноевропейских государств.