В Московской же Руси великорусская народная революция стала следствием завоевания царём Иваном Грозным Казанского и Астраханского ханств, покорения Ермаком и присоединения к московскому государству Сибири. Эти исторические по своему значению события опрокинули народническую государственную власть и обрекли страну на Великую Смуту в отсутствии сколько-нибудь серьёзной поддержки идеям городской реформации православия. Нельзя сказать, что таких идей в Московской Руси не было. Наоборот. Они появлялись и имели страстных сторонников ещё в 15 веке. Но идеи реформации православия в интересах городских родоплеменных общественно-производственных отношений были слабо разработанными и серьёзно проявились лишь в двух городах огромной страны: в Новгороде Великом и в столице Москве. Эти идеи были прозваны русской православной церковью новгородско-московской ересью или ересью жидовствующих, и с одобрения нескольких соборов их носители подверглись преследованию и с помощью великокняжеской государственной власти жестоко наказаны, а многие казнены. Ещё проще закончилось противоборство православных церквей с идеями городского реформизма в других странах Восточной и Юго-восточной Европы, в том числе в древнерусских землях Речи Посполитой, где не было крупных хозяйственных и торговых городов.
Народная общественная духовность и культура в каждой стране вольно или невольно отображала то мировоззрение, которое направляло народную революцию и народную Реформацию. В частности, это проявлялось в народных сказках, которые показывали народное умозрение в самом наглядном виде. Сказки протестантских народов, например, являлись бюргерскими по форме и содержанию, они выражали именно бюргерское мировосприятие. В сказках же католических народов было сочетание мотивов городских ремесленных интересов и феодально-земледельческих отношений при полном подчинении первых последним. Тогда как русские народные сказки были удельно-крепостническими и сословно-земледельческими по существу мировосприятия, в них полностью отсутствовали среда городских цеховых корпораций и городской рационализм имущественных отношений.
Существование всякого народа определено религиозным идеалистическим мировоззрением, под духовным руководством которого происходила народная революция и народная Реформация. При отсутствии непосредственных материальных связей между множеством племён в разных землях государства, миллионы представителей государствообразующего этноса воспринимают своё особое единство лишь в идеальном мировосприятии, в сознании, определяющем их бытиё одним и тем же образом. Именно потому, что у народа “сознание определяет бытиё”, а не “бытиё определяет сознание”, воздействовать на мировосприятие народа, на его культуру через внешнее изменение бытия очень сложно. В бессознательном умозрении, в бессознательной памяти народа запечатлено то, что именно в определённом религиозном мировоззрении его предки, носители родоплеменного архетипа увидели единственный выход из Великой Смуты и коллективное этническое спасение. Как раз основополагающая связь самых глубоких бессознательных инстинктов, инстинктов этнического родового самосохранения, делает спасшее этнос мировоззрение духовной основой народного бытия, которую невозможно поменять в среде самих родоплеменных отношений. С этим и столкнулась царская власть народного государства Московская Русь, когда начала предпринимать попытки внедрять в стране городской образ жизни, городскую культуру западноевропейских народов ради спасения традиции государственной власти в складывающихся тяжелейших внешних обстоятельствах. Ей пришлось выбирать, какое же городское бытиё других христианских народов является наименее отторгаемым русским народным сознанием и позволит осуществить необходимые реформы для ускоренного развития городского производства.