Преобразования Петра Великого, чрезвычайно укрепив государственную власть, превратили её в имперскую государственную власть, способную решать широкий круг внешнеполитических проблем. Но они же лишили великорусский народ возможности развития общественного народного самосознания и народного самоуправления, а имперскую государственную власть опоры на народное общественное сознание. Если великорусские народные сказки допетровской эпохи отражали прямое взаимодействие царской власти и податного сословия, царя с его окружением и представителей среды крестьянства. То после Преобразований Петра Великого новые сказки отражали лишь местнические взаимоотношения крестьян и барина. Говоря иначе, русское этническое общественное бессознательное было отброшено от становления великорусского народного бытия до уровня местного родоплеменного бытия, полностью поднадзорного полиции и чиновничеству. Но тем самым были уничтожены предпосылки для развития философии православного мировоззрения, для появления городского православного богословия и схоластической рационализации православной пропаганды, то есть для реформирования православия таким образом, чтобы оно через православное сознание развивало народное бытиё, приспосабливало его к городскому образу жизни.
Поэтому именно среди великорусского народа сложилось крайне противоречивое отношение к личности Петра Великого. Как только в последующие столетия имперская государственная власть России слабела и вынуждена была уступать подъёму великорусского народного самосознания, сразу начинала множиться критика деяний царя Петра, ширились обвинения ему в том, что он уничтожил возможности развития политической культуры общественного самоуправления великорусского народа.
Сам Пётр Великий тяготел к голландскому образу жизни, к голландскому народно-буржуазному бытию и стремился навязать его в своей столице Санкт-Петербурге. В этом смысле он сверху закладывал воистину революционные Преобразования оснований, на которых должно было строиться обновлённое им государство, – ибо голландское народно-буржуазное бытиё было самым передовым на то время, оно складывалось вследствие кальвинистской народно-буржуазной революции. Но всякие революционные изменения в целеполагании государственного развития порождают эпоху реформационных изменений государственных отношений, когда устои прежних государственных отношений, сложившиеся во времена предыдущей истории данного государства, подстраиваются под новое целеполагание, приспосабливаются к нему по мере смены поколений государствообразующего этноса. И прежние устои могут существенно препятствовать воплощению революционных замыслов в их первоначальном виде.
Предыдущая история Московской Руси была такова, что главные участники государственных отношений: православная церковь, податное великорусское сословие и тесно связанное своим образом жизни с крестьянскими общинами большинство великорусского поместного дворянства, – по своему религиозному умозрению не воспринимали кальвинизм. Православная церковь покорилась самодержавной власти Российского императора, потеряла своё сословное значение, превратилась в духовную полицию при самодержавии, но она не могла отрицать самую себя. Податное сословие со своей стороны было носителем местных традиций родоплеменных отношений, которые на бессознательном уровне воспринимали религиозное православие, как вероучение, обеспечившее великорусским племенам коллективное спасение в идее православного земледельческого народа. Оно на бессознательном уровне не воспринимало Преобразований Петра Великого. Так что единственным сословием, на которое могла рассчитывать царская власть в деле Преобразований, являлось дворянство. Самодержавный царь был собственником и хозяином Земли Русской, и дворянство получало землю и крепостных крестьян во владение за беспрекословное повиновение на царской службе. Но и русское дворянство было народным сословием, объединяемым народным самосознанием, чуждым буржуазному мировосприятию, оно лишь смирилось с необходимостью следовать целеустремлённой воле Петра Великого, самоотверженно стремящегося любой ценой укрепить, предельно осовременить государственную власть ради её выживания. Таким образом, увлечения царя Петра голландскими народно-буржуазными отношениями не находили опоры в русских народно-земледельческих устоях и после его смерти не были подхвачены снизу. Не заразились ими и его преемники на троне.