Армия пополнялась в основном новобранцами из среды крестьян, которые были далеки от понимания политических интересов горожан, воспринимали буржуазную революцию как способ стать собственниками изымаемых у феодалов земельных наделов, избавиться от произвола и привилегий дворянского сословия. Разбуженное буржуазной революцией биологическое отношение крестьянства к земле, как священной родоплеменной собственности, за которую надо насмерть бороться с чужаками, стало основой патриотических настроений в армиях революционной Франции, во многом влияло на её боеспособность. Поэтому успехи в строительстве новой армии, её готовность сражаться с интервентами, которые намеревались восстановить во Франции прежнее значение церкви и королевскую власть, напрямую зависели от способности офицеров и генералов пробуждать в солдатах дух народно-патриотической контрреволюции, народного патриотизма и крестьянского общинного самосознания, подчинять его стратегическим целям городской буржуазной революции.
Накопив коммерческие капиталы, захватив огромную собственность, объединяемые сознаем общих корыстных интересов спекулянты, ростовщики, казнокрады, коррумпированные чиновники, бандиты, сутенёры в результате свержения диктатуры якобинцев оттеснили народ на задворки политической борьбы, ? что с замечательным цинизмом выразил член Директории Рёдерер: "Le peuple a donne sa demissione" ? "Народ подал прошение об отставке". Однако ради сохранения власти в своих руках Директория была вынуждена всё шире опираться на армию, использовать её для подавления своих противников, как вне страны, так и внутри неё. С течением времени Директория оказалась зависимой от того, насколько в армии сохранялись настроения народного патриотизма и народно-патриотической контрреволюции, поддерживались чувства вражды носителей традиций земледельческих родоплеменных отношений к изгнанным из страны феодальным землевладельцам и их союзникам в других феодальных государствах. Поэтому в армии происходило постепенное сближение противоположных воззрений. С одной стороны, либеральных идеалов буржуазной революции, перемешанных со смутными представлениями о справедливом национальном обществе, а носителями этих идеалов и представлений выступали офицеры из среды горожан. И, с другой стороны, мифов о народном обществе и народном государстве, носителями которых были нижние чины с крестьянским умозрением.
Организационное становление новой армии происходило успешно как раз там, где наиболее удачно осуществлялось соприкосновение и взаимное проникновение городских идеалов либеральной нации и народных крестьянских мифов о народном государстве. А именно там, где солдатские массы начинали воспринимать офицеров в качестве представителей военно-управленческого сословия французского народного общества, феодального по своей сути, но без феодальных прав и привилегий, а мифы о народном обществе и государстве наполняли конкретным содержанием представления офицеров о национальном обществе, как сословном и этническом национальном обществе. Поэтому в армии шёл процесс оправдания французской феодальной традиции организации государственной власти, но уже с точки зрения использования этой традиции для выведения страны из идеологического и политического тупика, в который она была заведена режимом Директории. Под воздействием таких выводов в армии зарождалась политическая воля, способная и готовая свергнуть режим Директории, как режим диктатуры коммерческого интереса, и возродить продвижение страны к национальному обществу, но уже посредством опоры на народный патриотизм многочисленного крестьянства, благодаря которому выразители коммерческого интереса лишались бы возможности вести борьбу за высшую политическую власть. Для осуществления соответствующей политики надо было сначала отменить действующую конституцию, положения которой выводились из идеологических принципов либерализма, – чего нельзя было сделать без революционного разрыва с идеологическим либерализмом и отказа от некоторых принципов либерализма. На основаниях подобных рациональных заключений среди руководства армии выявились молодые генералы, которых вдохновили вызревающие в стране политические идеи о необходимости перерастания либеральной буржуазной революции в революцию национальную.