В эпоху американской Национальной Реформации, а именно в последней трети 19 века, самой выгодной для победителей в гражданской войне северян-республиканцев была политика поощрения ускоренного развития промышленного капитализма, и её признало выгодной большинство горожан страны. Тогда прагматизм стал идеологическим обоснованием осуществляемой республиканцами антилиберальной политической диктатуры промышленного интереса. Для быстрой капиталистической индустриализации Соединённых Штатов необходимо было создать национально-корпоративные общественные отношения городских слоёв населения, которые вовлекались в индустриальное производство. А для самого действенного управления этим процессом потребовалась государственная власть с республиканским корпоративным распределением социальных обязанностей, с социально-корпоративными интересами и социально-корпоративным пониманием личной выгоды у государственных служащих. Общественно-государственная республиканская власть и национальное общество США выстраивались не вследствие сознательной политической воли, а под воздействием обстоятельств, для создания условий быстрой индустриализации страны в текущих обстоятельствах.
Первоначальный идеал американского национального общества и национального государства был заявлен и стал развиваться вследствие необходимости объединить и социально выстроить англосаксонское ядро страны, проживающее в основном в северо-восточных штатах Новой Англии. Ибо именно в этих штатах происходила быстрая капиталистическая индустриализация, противоречия которой вызывали пробуждение традиций родоплеменной общественной власти в средних слоях горожан, а слои эти состояли главным образом из англосаксов. Налаживание сложных общественных отношений и социальной инфраструктуры индустриального города, где в условиях широких рыночных свобод распадались традиционные, в том числе протестантские, общинные отношения и связи, совершалось в жёсткой борьбе за индивидуальный успех, за личное выживание. Напряжённая личная борьба за достижение наивысшего социального успеха, за выгодную работу в промышленном городе пробуждала в массах горожан архетипическое бессознательное умозрение. Она возбуждала родовые этнические и расовые инстинкты, бессознательное стремление найти “своих” и организоваться с ними “в стаю” для борьбы за жизненное пространство и за ресурсы жизнеобеспечения в этом жизненном пространстве с “чужими”. Одиночка, не способный к проявлению этнической архетипической самоидентификации или расового самосознания, либо опускался “на дно общества”, погибал, либо оказывался беспощадно эксплуатируемым каждым, кто являлся членом какой-либо организованной группы с ясно обозначенными традициями родоплеменных общественных отношений. Под влиянием таких условий борьбы за существование англосаксы с мелкобуржуазными интересами создали этнократическую по мировосприятию Республиканскую партию янки, осуществили американскую Национальную революцию и выиграли гражданскую войну, чтобы возникла государственная власть, способная отразить их этнические традиции общественной власти. Те традиции, которые претерпели изменения во время господства христианского народного умозрения и буржуазного образа жизни в условиях английской конституционной монархии, что позволяло перейти к выстраиванию национальной политической демократии.
По этим причинам в последней трети девятнадцатого столетия в США быстро набирали влияние англосаксонский цивилизационный национализм и белый расизм, и они превращались едва ли ни в откровенную государственную политику. Опыт показывал, иначе создавать американскую социальную нацию во всех штатах одновременно было нельзя. Прагматизм с его призывом к личному успеху способствовал ослаблению этнических связей у европейских групп населения и иммигрантов не англосаксонского происхождения, в большинстве своём переживающих кризис народного умозрения, но не созревших до собственной национальной идеи. А англосаксонский национализм средних слоёв горожан северо-восточных штатов, которые установили в стране свою экономическую и политическую диктатуру, давал им возможность использовать культивируемый ими же белый расизм для привлечения и ассимиляции в англосаксонские национально-общественные отношения самых деятельных, рождённых уже в США представителей белой расы, за счёт этого укреплять своё господствующее положение. Такая политика стала осуществимой из-за родства расовых архетипов большинства европейских этносов, которое позволяло одному этносу, самому социально развитому на данный момент, экономически, культурно и политически поглощать и ассимилировать другие, родственные ему этносы.