Не удивительно, что городское население Российской империи после реформ стало расти медленнее, чем при Николае Первом, а из-за высокой рождаемости среди крестьянства оно оказывалось относительно незначительным. Страна оставалась крестьянской, в ней господствовало народное православное умозрение, чуждое городскому рационализму. Отмена крепостного права сверху создала условия для первоначального накопления значительных частных капиталов только узким слоем коммерческих спекулянтов и ростовщиков. Их покровителями были представители аристократии и крупного государственного чиновничества, которые соучаствовали в финансовых сделках при торговле российским сырьём, а потому поддерживали либеральные реформы. Менее же всего от либеральных реформ в экономике выиграли производители, в том числе крестьяне, которые являлись подавляющим большинством среди русского населения страны. При рыночных товарно-денежных отношениях рациональная эксплуатация крестьян со стороны перекупщиков горожан дополнила их эксплуатацию со стороны помещиков и правительства, которые надели на бывшее крепостное крестьянство ярмо долгов по выплатам за освобождение от крепостной зависимости. Это взращивало недоверие мелкого товарного производителя к либеральным воззрениям и торговцам, углубляло противоречия между городом и деревней, превращая их в новые противоречия между традициями родоплеменными общественных отношений русского этноса и имперской государственной властью, которая встала на сторону не только помещиков, но и коммерческих спекулянтов.
Недовольство производителей, а в особенности самых уязвимых при рыночном товарно-денежном обмене, то есть мелких производителей, господством спекулятивно-коммерческого капитализма сливалось с недовольством полицейско-чиновничьим самодержавием, усиливая направленные против самодержавия революционно-демократические настроения разночинцев. В 60-е годы в России обозначился поиск нового, пореформенного идеала общества социальной справедливости, и в русских городах стали появляться ячейки разночинцев, которые пытались превратить настроения недовольства мелких производителей в массовые общественно-политические движения ради коренного изменения государственной власти. Членов таких ячеек объединяли цели революционной борьбы за установление господства общественной власти, чтобы посредством неё защищать интересы производителей. А в основе их идеалов будущего национального общества был социалистический идеал, к которому пришли главные идеологи революционной борьбы с крепостным правом: Герцен, Белинский, Добролюбов и другие. Русский социалистический идеал в их трудах отталкивался от французского идеала социализма. Однако в самой Франции социалистический идеал общества зародился, как городской идеал, связанный с городскими промышленными производственными отношениями, и для использования в политической борьбе перерабатывался мелкобуржуазными идеологами. В России же социальная среда участников городских производственных отношений была незначительной относительно остального населения, не приобрела самостоятельных представлений о своих особых интересах. Чтобы получить поддержку со стороны крестьянства, наиболее явно проявляющего направленное против чиновно-полицейской государственной власти возбуждение традиций родоплеменных отношений, общественно-политические организации, возникающие для борьбы за интересы производителя, должны были превращать социалистический идеал общества в народный земледельческий идеал и в той или иной мере отказываться от непонятной общинному крестьянству демократии. Поэтому в 60-х годах девятнадцатого века набирало влияние русское политическое видение социализма, как народного социализма, выстраиваемого на крестьянских общинных отношениях. Наибольшее развитие оно получило в движении революционеров народников, которое заложило традиции разработки русских партийно-политических идеологий.