Порождённый индустриализацией ряда буржуазно-капиталистических и феодально-бюрократических держав и вывозом ими капитала в колонии средний имущественный слой горожан стал проникаться в этих державах сознанием собственной потенциально огромной политической силы. Осознание этого происходило, как вследствие появления средств массовой информации, которые позволяли ему вырабатывать общее для него мнение по разным вопросам, так и по причине научно-рациональной интеллектуализации своего хозяйственного мировосприятия. Средний имущественный слой горожан через своих интеллектуалов принялся искать и вырабатывать собственное философское и идеологическое обеспечение единства действий, необходимые для участия в политической борьбе за влияние на государственную власть. Он видел, что его политическое значение усиливалось с возрастанием городского общественного и социально-корпоративного сознания, рациональной общественно-буржуазной культуры, с расширением демократического самоуправления, когда общественное демократическое сознание вытесняло влияние традиции монотеистического идеологического насилия, прежних сословно-кастовых традиций народного бытия. В его среде всё более осознанно происходило научно рассудочное и художественно эмпирическое раскрепощение подсознательной памяти о традиции конкретно этнической родоплеменной общественной власти, подавленной было монотеистическим мифологическим сознанием и многовековым феодальным государственным управлением. Поэтому его представления об общественных отношениях устойчиво отрывались от тех, которые сложились в евангелическом народном сознании посредством библейской земледельческой мифологии.
Зарождающееся в среде средних слоёв горожан собственное, не народное общественное сознание существенно отличалось от народного общественного сознания, ибо оно налаживало непосредственную диалектическую взаимосвязь с бытиём, с текущей действительностью, стремясь отражать её. Оно не ставило задачу стать зеркальным отражением родоплеменного бессознательного мировосприятия, когда бытиё полностью определяло сознание. Ибо это означало бы распад и упадок народного бытия на бессознательное родоплеменное бытиё, что привело бы к распаду и упадку всякого городского производства, не говоря уже о промышленном производстве. Нет, оно стремилось к тому, чтобы бытиё через рациональное изменение христианской идеологии воздействовало на народное сознание, изменяя его в таком направлении, на котором изменённое народное сознание воздействует на бытиё для совершенствования капиталистических производственных отношений. Так происходило непрерывное и взаимозависимое изменение и сознания и бытия. Оно позволяло отталкиваться от этнических народных отношений, которые сложились при идеологическом господстве монотеизма у сотен тысяч и миллионов людей, и преобразовывать их в новые общественные отношения, приспособленные к развитию в условиях индустриализации. Становление новых общественных отношений совершалось вместе со становлением общественной власти средних имущественных слоёв горожан государствообразующего этноса, которое достигалось по мере развития демократического самоуправления. Сначала идеологические и политические отношения средних слоёв горожан налаживались вследствие участия данных слоёв в выборах в народно-представительное законодательное собрание, где они выступали выразителями интересов только своих относительно небольших, но постоянно возрастающих в численности слоёв. На этих порах исполнительная власть оставалась традиционно феодально-бюрократической, сохраняла определяющее значение в ней сословно-кастовых отношений, которые сложились при феодально-бюрократическом абсолютизме, посредством них осуществляла управление в стране и в колониях, как в своих имперских провинциях. Но с расширением численности средних имущественных слоёв горожан и ростом их идеологической и политической организованности у данных слоёв возникало стремление установить господствующее влияние и на исполнительную власть. Иначе говоря, разрабатывая собственное мировосприятие, создавая собственные политические партии для развития и продвижения соответствующих такому мировосприятию идеологических отношений в своей стране, они постепенно созревали к пониманию, что воплощать наиболее выгодные им идеологические отношения смогут только в единственном случае. А именно, если они создадут собственные государственные управленческие отношения, которые позволят им, как непосредственно воздействовать на индустриальные производственные отношения, так и резко сократить численность и значение чиновно-полицейского содержания власти.