Индустриальные предприятия в России создавались из расчёта привлечения на них первого поколения перебирающихся в город русских общинных крестьян, то есть пролетариата с низкой культурой рационального городского мировосприятия. В основе же поведения и умозрения пролетариата было средневековое православие с библейским народным идеалом общественных отношений, иррациональное и общинно земледельческое в своей сущности, – оно не позволяло создавать сложные городские социальные связи и политические отношения, без которых были немыслимыми и сложные производственные отношения. К тому же и иностранные капиталисты не были заинтересоваными массово воспитывать в России квалифицированных рабочих, вкладывать средства в развитие повышающей производительность труда инфраструктуры. С одной стороны, следствием такой индустриализации стала наивысшая в мире концентрация производства. Так, в 1914 году на предприятиях свыше 500 человек было занято 56,6% всех рабочих страны. А число крупных синдикатов и картелей в России к тому времени уже перевалило за две сотни. Но с другой стороны, такая концентрация производства была возможной именно потому, что на производстве работал малоквалифицированный пролетариат с низкой производительностью труда, а иностранные предприниматели не заботились о повышении профессиональных навыков своих работников. Большие предприятия разбивались на цеха с замкнутыми производственными отношениями, то есть как бы на малые предприятия, в которых производственные отношения строились на традициях крестьянских общинных отношений с общинным разделением обязанностей и общинной круговой порукой. Поэтому экономическая и социальная, духовная среда, в которой бы шло быстрое формирование русского рабочего класса, не появлялась. Новое поколение горожан, рождённое и подрастающее среди пролетариата, отчуждалось от общинного умозрения, но оказывалось ещё склонным к экономическим требованиям в тех обстоятельствах, когда за русский пролетариат взялись сторонники ленинского большевизма.
Ленинский большевизм возник на основаниях марксизма и политических идей русского народного социализма для выражения интересов русского индустриального пролетариата и части рождённой среди пролетариата молодёжи. Он отразил особые, примиряющие город и деревню требования к нацеленному на индустриализацию страны реформационному идеологическому мировоззрению, необходимому для разрешения главных противоречий российской действительности. Мировоззрение это должно было нести в себе как традиционную народную и иррациональную идеалистическую идею коллективного спасения на основе христианской этики и морали, так и рациональное, научное обоснование не монотеистического идеала индустриального социалистического общества. Относительно малочисленное пролетарское движение в России могло стать борющимся за власть политическим движением, если бы смогло подчинить себе крестьянское большинство страны. Этого оно могло добиться лишь в том случае, если бы получило именно такую, мировоззренческую политическую идеологию, идеологию рациональной городской Реформации традиционного народно-крестьянского иррационального монотеизма, примиряющую интересы занятых на производстве горожан и крестьянского населения России. Разработанный главным образом Лениным политический большевизм, который появился и развивался вследствие политической борьбы за влияние в среде русского пролетариата, и стал такой мировоззренческой идеологией.
Ленинский большевизм оказался единственным политическим течением России, которое выступало в защиту интересов самостоятельного, не колониального индустриального развития страны, предлагая для воплощения данной цели осуществить замену основополагающего мировоззрения государственной власти и русского народа. Ход развития событий показывал, иного способа коренного усиления государственной власти и спасения империи не было. Феодально-бюрократический режим царского самодержавия окончательно разлагался либеральными реформами и господством спекулятивно-коммерческих интересов, растущим влиянием семей олигархов на правительство и поголовным взяточничеством чиновников, стражей порядка. Особенно очевидным это стало накануне и во время Первой Мировой войны. Подкупая чиновников, правительственных бюрократов, олигархи под прикрытием требований о коммерческой тайне наживались не только на спекуляциях при посреднических сделках, на снабжении армии внутри страны. Одновременно они через посреднические фирмы продавали немецкому Генштабу важные сведения о положении дел в стране, о состоянии экономики, военного производства, а в первые годы войны через Персию и другие нейтральные страны обеспечивали врага стратегическим сырьём, продовольствием, которого не хватало русской армии. Для них главным был спекулятивный посреднический навар на сделках и, неважно, с кем эти сделки совершались и какой ценой для России. Попытки же отдельных военных и прокуроров препятствовать им наталкивались на прямую поддержку олигархам со стороны бюрократии и самой царской семьи. И это имело место тогда, когда миллионы русских крестьян и рабочих призывались в армию и гибли на фронтах России, продавались в счёт правительственных долгов союзникам, отправлялись во Францию. Моральная слабость царизма, его неспособность и нежелание управляться с произволом коммерческих спекулянтов вела к тому, что в стране повсеместно росло возбуждение традиций родоплеменных отношений, направленное против самодержавной государственной власти, – и среди русских, и среди инородцев. Через два с половиной года войны возбуждение традиций родоплеменных отношений в среде русского пролетариата ряда заводов столицы вызвало в феврале 1917 года взрыв массового недовольства рабочих, который был подхвачен политическими оппозиционными движениями и возглавлен буржуазными и мелкобуржуазными политическими партиями. Так разразилась буржуазно-демократическая революция, которая свергла царскую феодально-бюрократическую государственную власть. Однако вскоре оказалось, что представления о городских капиталистических преобразованиях поддерживали лишь в двух столицах, в Москве и Петрограде. А потому при широком избирательном праве в крестьянской стране никак не удавалось преобразовать народно-представительную власть Государственной Думы в буржуазно-представительную власть. Почти 90% избирателей голосовало за левые, социалистические партии. Все социалистические партии выступали с позиции революционного демократизма против либерализма, за политическое господство коренных интересов участников производственных отношений. При этом влиятельная партия социал-революционеров или эсеров боролась за власть в интересах крестьянства, то есть участников сельских производственных отношений, наиболее целеустремлённо защищая идеал народного крестьянского социализма. Меньшевики выражали представления о городском социалистическом идеале общественных отношений с политическим господством рабочего класса, требуя отчуждения крестьянства от влияния на власть, полного подавления его интересов интересами социальных слоёв индустриального города. А большевики ставили задачу подчинить крестьянство марксистскому пролетарскому идеалу социалистического общества. Вследствие такой расстановки политических сил становился возможным тактический, временный политический союз большевиков с эсерами при растущем враждебном неприятии теми и другими меньшевиков, и этот союз оказывался способным бороться за всю полноту власти со всеми буржуазно-капиталистическими партиями и силами их поддержки. Но большевики были единственным движением среди левых партий, которое готово было спасти имперские государственные отношения через революционную мировоззренческую Реформацию идеологического насилия государственной власти, каковым до этого почти тысячелетие выступало православие. А потому они идеологически и политически являлись сильнее более многочисленной партии эсеров. В конечном итоге они подавили эсеров, избавились от необходимости строить с ними коалицию и принялись воплощать свою программную задачу выстраивания диктатуры пролетариата.