3. Начало эпохи русской коммунистической Реформации христианства
С 25 октября 1917 года мировой центр развития передового общественного бытия переместился в Россию. В 16 веке кровавая эпоха протестантской Реформации католицизма подготовила ряд западноевропейских государствообразующих этносов к самому передовому в то время городскому общественному развитию и превратила их в созидателей рыночно-капиталистических промышленных производственных отношений. А возглавленная большевиками Великая октябрьская социалистическая революция в 20 веке положила начало целой эпохе русской коммунистической Реформации, которая должна была подготовить русский государствообразующий этнос к такому национально-городскому общественному развитию, к таким производственным отношениям, какие необходимы для участия в борьбе за ведущее положение страны в становлении глобальной промышленной цивилизации. Ленинский коммунистический большевизм заявил о намерении посредством научного материализма окончательно оторваться от идеализма, тем самым он революционно направил мировую историю от идеалистического строя к новому, научному строю. Именно большевизм идеологически возглавил и политически начал в Советской России переход мира от одного строя к другому, переход, первой ступенью которого стала эпоха русской коммунистической Реформации. Иначе говоря, Великая октябрьская революция дала начало такому совершенствованию русских общественно-производственных отношений, которые направили Россию по историческому пути преобразования в мировой центр научно-технологического развития.
Великая социалистическая революция стала возможной потому, что Ленин и его большевики добились руководства русским пролетариатом, а через пролетариат смогли возглавить русскую народно-патриотическую контрреволюцию, которая разразилась в ответ на буржуазно-демократическую революцию в феврале 1917 года. Накануне буржуазно-демократической революции царское самодержавие больше не проявляло способности управлять бессознательными традициями этнических родоплеменных отношений великорусского народа. Потеря возможности воздействовать на эти традиции посредством православного мировоззрения и имперского бюрократического управления происходила из-за либеральных реформ. В городах России появлялся и непрерывно увеличивался слой влиятельных спекулянтов, ростовщиков, казнокрадов и взяточников, которые разлагали феодально-бюрократическую власть либеральным эгоизмом и цинизмом, презрением к народным общественным отношениям как таковым. Обратная связь между народной средой и центральной властью слабела, приближалась к нулю, а затем из положительной становилась отрицательной. Вначале ослабление государственной власти вело к усилению значения местной власти, так как именно ей приходилось искать способы укреплять насилие, чтобы удерживать родоплеменные традиции общественных отношений под феодально-бюрократическим надзором. Когда разлагалась, слабела и местная власть, на местах происходило бессознательное возрождение традиций родоплеменной общественной власти, преобразующих общинное самоуправление в единственный вид дееспособной власти. В конечном итоге в среде великорусского народа устойчивые общественные отношения и общественная власть оставались только в земледельческих общинах и среди городского пролетариата.
Феодально-бюрократический царизм больше не соответствовал представлениям о сильной и справедливой христианской государственной власти, которые примиряли бессознательную память представителей земледельческого общинного мировосприятия с самодержавием. А благодаря укоренённому за три столетия после Великой Смуты, как в культуре, так и в нравах, народному умозрению, возбуждение недовольства местной родоплеменной общественной власти самодержавной феодально-бюрократической властью и неспособной оказывать на неё сдерживающее воздействие православной церковью охватывало одновременно большинство великорусских народных земледельческих общин и носителей общинного умозрения в городах. В обстоятельствах растущего недовольства крестьянства и пролетариата непонятной им кровопролитной войной быстрое самовозбуждение бессознательного умозрения, которое можно определить, как архетипический резонанс бессознательного народного умозрения, в феврале 1917 года переросло в Петрограде в восстание великорусского народного пролетариата против самодержавной государственной власти. Это восстание было поддержано подавляющим большинством всего великорусского народа. Оно разрушило всё прогнившее устройство идеологического правления и текущего управления Российской империей. Однако первоначально буржуазные партии двух столиц, господствуя в имущественных отношениях и представительных собраниях Петрограда и Москвы, придали восстанию революционное буржуазно-демократическое содержание. Они призвали узаконить свержение царского самодержавия посредством созыва всероссийского Учредительного собрания, чтобы это собрание приняло буржуазно-демократическую конституцию и учредило буржуазно-представительную власть. Их проблемой было то, что за пределами столиц подавляющее большинство русского населения не понимало и не воспринимало буржуазные ценности, тянулось к левым социалистическим партиям, не позволяющим буржуазным партиям восстановить центральную власть.